Меня муж выгнал, сказал, чтобы на глаза не появлялась. Денег нет, дома нет, сижу вот…

Рядом с железнодорожным вокзалом нашего города расположен небольшой рынок, в основном там торгуют приезжающие на электричке сельские жители окрестных сел. Цены приятные, продукция всегда свежая, домашняя, поэтому рыночек пользуется большим спросом у горожан. Бегаю туда и я, напрямик, через пешеходный мост. Ступеньки моста заканчиваются у самого здания вокзала, и на рынок быстрее идти прямо через зал ожидания.

В один из таких моих базарных дней, проходя через вокзал, я заметила девушку. Она сидела в самом углу зала и отрешенно смотрела в окно, не обращая внимания на обычную вокзальную суету, объявления поездов и т.п. Девушка была беременной, и я тогда списала ее отрешенность на частые эмоциональные всплески женщин в таком положении, то смех, то грусть, то тоска, то еще что-то, надуманное.

Через пару дней я опять пошла за домашними покупками, и опять увидела эту девушку. Она сидела в том же углу, роняя слезы. Мне стало понятно, что у нее какие-то серьезные проблемы, просидеть несколько дней на вокзале, будучи беременной, согласитесь, непросто.

Подошла к будущей мамочке, присела рядом и спросила:

— Я могу чем-то вам помочь?

Девушка расплакалась и пожала плечами:

— Не знаю… Меня муж выгнал, сказал, чтобы на глаза не появлялась. Денег нет, дома нет, сижу вот…

Я была в шоке от такого признания Елены (так звали мою собеседницу). Приказав ей никуда не уходить, сбегала на рынок, и через полчаса мы уже шли ко мне домой.

Я уже давно жила одна, муж умер, дети разъехались по свету, раз в пару лет ездила к ним в гости, а остальное время общалась или с книгами, или со знакомыми соседками «активистками».

Дома накормила гостью, потом она приняла душ и легла спать. Накопившаяся усталость сказывалась, Лена проспала остаток дня и всю ночь.

Утром мы с ней обсудили, что делать дальше. Лена более подробно рассказала свою грустную историю, как выпустилась из детдома, пошла работать на фабрику, познакомилась с молодым мастером, сошлась с ним, ну а потом – вы уже знаете.

Долго не раздумывая, я предложила Елене остаться жить у меня. Почему-то ее глаза и она сама вызывали доверие и желание помочь. Сначала Лена не поверила моим словам и начала отнекиваться, но потом, когда я начала убеждать, тихонько спросила:

— Вы правда меня не выгоните?

Это прозвучало так по-детски, что я сама чуть не расплакалась.

В этот же день подключила наш дворовой «актив». Кроме того, что все дружно заклеймили позором «мужа» Елены и пожали ему всяческих «благ», мои подруги-соседки притащили кучу вещей для Лены и будущего ребенка.

Родила Леночка через три месяца, красивого и здорового мальчишку. Встречали мы ее из роддома всем двором. Как обычно – слезы, сопли, хоть снимая какую-нибудь мелодраму. Только вот сценарий-то, жизненный…

Первый год пришлось нам с Еленой повозиться, Максимка плохо спал, ночной перерыв постепенно наладился месяцам к десяти. Ну и все остальное – прививки, зубки, животик…

Когда нашему малышу исполнилось два года, Лена устроилась на работу, кладовщицей на довольно крупное предприятие, а Максик пошел в детский сад.

Девушка смышленая и старательная, Елена обратила на себя внимание руководства. Через полгода она уже работала завхозом, руководя тремя складами, а еще через год вышла замуж за начальника отдела снабжения, своего непосредственного руководителя на предприятии.

Слава Богу, у них замечательная семья, правда, я теперь опять живу одна в своих двухкомнатных «хоромах», но это ерунда, мы с моей приемной дочкой и внучком часто видимся, они меня не забывают, да и с мужем Елены у нас самые теплые отношения. Самостоятельный и порядочный мужчина стал для нее настоящей опорой.

Конечно, моих родных детей и внуков я очень люблю, но они очень далеко, а Леночка и Максимка совсем рядом, мне есть о ком заботиться, да и они мне очень помогают.

Меня муж выгнал, сказал, чтобы на глаза не появлялась. Денег нет, дома нет, сижу вот…
У моей матери вечные свидания, и никогда нет времени на внуков