Мать бросила меня в младенчестве, а через 15 лет пришла просить прощение

В 10-м классе моя жизнь разделилась на “до” и “после”. Я никогда не видел свою биологическую маму, а тут наши пути пересеклись. Я шел с другом со школы, а возле входа стояла эффектная блондинка.

— Глянь, какая, — сказал одноклассник.

Я заметил, что она пристально на меня смотрела. Даже Олег это уловил и ухмыльнулся. 

Мне хотелось куда-то сбежать, ведь она шла рядом.

Я скрестил пальцы и просил Бога, чтобы она не заговорила со мной. 

— Паша? — как оказалось, я зря надеялся.

— Да, я, — засмущался я.

— Нам надо поговорить!

— О чем?

— Это личное…

Я покраснел.

Я попытался отмахнуться от нее, но женщина была слишком настойчивой. Мне даже как-то не по себе стало, думал, какая лишенная ума барышня. И тут она сказала:

— Я мама твоя.

Мы пошли в кафе. Я знал, что я приемный ребенок, но то, что я услышал из уст биологической матери, подвергло меня в шок. 

— Мне даже 16 лет не было, я была вынуждена тебя оставить. Родня от меня отказалась, я не смогла бы сама справиться со всеми трудностями, — заявила она.

Теперь я понял, почему она выглядела так молодо. Мы были действительно с ней похожи, поэтому я не сомневался в родстве. Но зачем она пожаловала?

— Я просто хотела на тебя посмотреть. А еще… прости меня, сын. Мы ведь родные люди, сможем еще раз увидеться?

Мне хотелось закричать от боли и обиды.

Я не смог ничего ей сказать. Я понимал, что это моя мать, но я хотел обматерить ее, прогнать и больше не видеть. Сейчас я уже взрослый, и знаю, как надо было сделать, но тогда мне было всего 15 лет. Я не имел опыта, я не мог действовать рассудительно. Я пообещал ей, что мы встретимся опять.

Родители сразу заметили, что со мной происходит что-то странное. Я отлынивал от них, а они переживали и предлагали мне помощь. Я ворчал на них, чем делал больно. В разгар допроса пришла сестра, я думал, мама с папой переключатся на нее. Но — нет. Отец велел Але идти в свою комнату.

И я рассказал им правду.

— Ясно. Я не осуждаю ее, но она не совсем правильно поступила, — сказал отец.

— Она сказала, что просто хочет пообщаться со мной, — ответил я.

— А если бы ты не знал, что ты рос какое-то время в детдоме, и мы с папой тебя усыновили? Она бы сделала больно всем, это свидетельствует о ее эгоизме, — внедрилась в разговор мама.

— Почему ты так считаешь? — удивился я.

В голове витали разные мысли. С одной стороны, я хотел быть честным с приемными родителями, а с другой — не хотел терять связь с родной матерью.

— Она могла прийти к нам. Если она разыскала тебя, нас бы она с легкостью нашла. Я считаю, что она должна спросить нас, не против ли мы общения. Так и проверим ее сущность, — нервно пробормотал папа.

— Но ведь это ничего изменит. Я знал, что я приемный! — попытался объясниться я.

— Но она не знала, что эта информация тебе известна. Она за все эти годы так и не выросла! — злился папа.

— Мы не можем тебе запретить с ней видеться, но выбор за тобой, — сказала мама.

Она заплакала. Отец похлопал меня по плечу и сказал, что решение я должен принимать сам.

— Но если я не встречусь с ней, я же предам ее.

— Нет, сынок. Ты можешь с ней встретиться еще раз и расставить все точки над “и”. Я думаю, тогда тебе легче будет решить, принять ее или отвергнуть. Если все будет хорошо, ты даже сможешь ее привести к нам в гости,  — тихо пробормотал отец.

Я очень благодарен отцу, что он тогда помог мне. Мы виделись с ней три раза. Биологическая мама собиралась уезжать из страны и встретилась со мной ради того, чтобы ее не грызла совесть. Так сказать, подтянула хвосты.

Я был рад, что не успел к ней привязаться, но разочаровало меня ее поведение. Она ворвалась в мою жизнь внезапно и так же быстро пропала. Родная мама предложила приехать к ней в гости, как она обустроится. Я согласился. Но это было вранье с ее стороны.

Она уехала и след ее простыл. Мама не стала мне “своим человеком”, но какая-то надежда все же жила во мне. Мы так и не встретились, а я и не рассчитывал. Я благодарен своим приемным родителям, что они воспитали меня хорошим человеком.

Мать бросила меня в младенчестве, а через 15 лет пришла просить прощение
— В общем так, хочешь тут жить, живи одна. Мы с матерью сюда никого не таскали, и ты не смей