Сергей давно ждал, когда двери его импровизированного офиса распахнутся, и на пороге окажется человек с заманчивым предложением. Конечно, обличье у него было потрёпанным, но важен сам товар, а не купец. О таком дельце полагалось сообщить ещё выше: везде есть своя иерархия. Теперь встреча назначена. Мужчина поправил сальные волосы, посмотрел в глазок, прежде чем открыть дверь своего чулана и выйти в общий коридор. Увидел силуэт.
— Сергеич, — на пороге стоял Прокоп — знакомый ему бездомный неопределённых лет — и просил о помощи. — Сергеич, выручай!
— Бог выручит, — ответил Сергей, отодвинул его и двинулся по тёмному коридору к своей машине.
— Сергеич! — снова позвал Прокоп и нелепо засеменил следом. — Сергеич, дай работу!
— Бог подаст, — бросил Сергей и ускорил шаг, но проситель не отставал, ковыляя.
— Ну Сергеич! — сказал он и применил запрещённый приём — обогнал и встал прямо перед ним, взяв за полы чёрной куртки своими грязными руками. — Возьми к себе в команду, Сергеич, я буду просить! Мне надают, ох, надают!
— Уйди с дороги, — рявкнул Сергей. — Никто тебе не даст. Тебе что, не говорили, что я не работаю с алкашами? Особенно с такими синими, как ты.
— Обижаешь. Да я уже второй день, как не пью! — ответил проситель. — Трубы все красные, так горят.
Сергей вздохнул. Правила его бизнеса — строгие. Есть несколько категорий нищих, которым люди подают охотно. Во-первых, это старушки. В голове сразу возникает образ беззащитной бабушки: наследие девяностых. Во-вторых, инвалиды. Глядя на увечного человека, тут же захочешь от него откупиться, кинуть монету. Просто, чтобы пройти рядом и не испытывать чувство вины.
Впрочем, охотнее всего дают матерям с детьми. Но с такими Сергей не работал. Времена не те! Сейчас на одну нерадивую мать — десять проверяющих. Моментально перекроют кислород, не успеешь даже дёрнутся. Впрочем, как видно, органы следят только за маленькими детьми. Иначе как бы ему предложили купить шестнадцатилетнюю девочку?
— Ну Сергеич, — протянул Прокоп. — Ну дай хоть сотку. Похмелиться.
Сергей вытащил из кармана смятую купюру и швырнул её на пол. Обрадованный алкоголик тут же рухнул на колени и дрожащими руками поднял сто рублей. На его лице была настоящая радость. Он и думать забыл о работе: сегодня он сможет себе позволить чекушку, а завтра — будь, что будет.
Человек, с которым Сергей собирался встретиться, не обсуждал вопросы по телефону. Только личная встреча. О ней полагалось дать сигнал — и получить ответный. Шансов, что небожитель найдёт на тебя время, практически нет. Но сегодня удача была на стороне Сергея. Буквально через полчаса после ухода Ивана, он увидел сообщение в секретном чате, которое растворилось в недрах интернета через пару минут.
— На старом через час, — был ответ.
Сергей сел в свой старый «Форд» — тот буквально разваливался от времени. Кузов весь прогнил, от порогов и крыльев отваливались куски. Дверь закрылась лишь с третьей попытки — неисправен замок. Ни спереди, ни сзади нет бамперов: он их убрал за ненадобностью. Мужчина провернул ключ — двигатель натужно закашлял, как дряхлый старик, но завёлся.
«На старом» — значит, внутри заброшенного общественного туалета. Гиблое место, справить нужду туда заходят только самые отчаянные люди. Запах — отвратительный: Сергей надел марлевую маску, которая болталась в его куртке со времён пандемии. Зашёл в тёмное помещение, где одна кабинка была закрыта. Из залапанных окон с разбитыми стёклами пробивался слабый свет — в помещении царил сумрак.
— Вот это я понимаю! — громко произнёс Сергей шифр. — Коммунизм! Всё – бесплатно. Как говорится, как брать с человека деньги, если ему нужно облегчиться. Жаль только света нет.
— Полностью согласен, — ответил старший изнутри кабинки, но дверь не открыл. — Ты там один?
— Ага, — сказал мужчина. — Надо нам другое место для встреч выбрать. Здесь уж очень смердит.
— А ты респиратор надевай, как я, — посоветовал старший. — Ну, вываливай. Раз пришёл ко мне облегчиться. Ты мне написал, что хочешь поведать нечто стоящее. Надеюсь, так оно и есть. Ты же понимаешь, сколько моё время стоит. И чем я рискую, когда трачу его на тебя, болезного.
— Значит, решил я девочку прикупить… — сказал Сергей беззаботным голосом, будто и не слышал упрёков от своего предводителя.
— Маленькую? — подозрительно просил старший.
— Ну так, — пожал плечами Сергей. — Шестнадцать, если не врут. Выглядит моложе…
— Подходит, — перебил старший. — Кто продаёт?
— Мать. Точнее, мачеха. Ей помогает какой-то примак, судя по всему — муж её или сожитель. По его словам, она не продаёт, а сдаёт в аренду.
Старший рассмеялся. Респиратор искажал его голос.
— В аренду, говоришь… Что будешь делать с ней?
— Сниму всё на камеру, — ответил Сергей. — Сделаю неплохое кинцо.
— Что, один? — удивился старший. — И как это ты, прости господи, и снимать собрался, и работать?
— Я уже позвал Славу и Колю, — объяснил мужчина.