Дмитрий закрыл дверь за последними гостями и обернулся к жене. На его лице сияла особая улыбка — такая появлялась всякий раз, когда вечер проходил удачно.
— Слушай, тут есть один момент, — сказал он, снимая пиджак. — Когда гости уходили, я сказал им, что весь стол приготовила моя мама. Так что если кто-нибудь позвонит, не вздумай проболтаться.
Галина стояла возле раковины и вытирала руки кухонным полотенцем. Её пальцы замерли на ткани.
— Проболтаться? — переспросила она и медленно повернулась. — Подожди. Я не понимаю.
Вера, сестра Дмитрия, собирала со стола бокалы и тоже подняла голову. Её брови сошлись у переносицы.
— Дим, что значит «не проболтайтесь»?
— А что тут сложного? — пожал плечами Дмитрий. — Гости похвалили угощения, я сказал, что всё приготовила мама. Ей было приятно. Вот и вся история.
Галина аккуратно положила полотенце на столешницу.
Перед глазами промелькнули последние часы: почти весь день у плиты, три похода в магазин, порезанный новым ножом палец, горячее масло, обжёгшее запястье.
— Дмитрий, но это неправда. Анна Сергеевна занималась только нарезкой и помогала накрывать стол. Всё остальное мы приготовили с Верой.
— И что?
— В смысле «что»? Ты солгал своим друзьям и родственникам. А теперь хочешь, чтобы мы поддерживали эту ложь.
— Я просто хотел сделать маме приятно в её день рождения. Не понимаю, почему ты устраиваешь из этого проблему.
Вера поставила бокалы обратно на стол. Стекло негромко звякнуло.
— Дима, она действительно провела здесь несколько часов. Странно приписывать всю работу другому человеку.
— Вер, не начинай. Я знаю, что вы обе постарались. Но гостям совсем необязательно знать все подробности.
Галина сделала шаг к мужу. В её голосе ещё оставалась мягкость, но это были последние остатки терпения.
— Хорошо. Я не прошу тебя бегать за гостями и всё исправлять. Просто скажи: зачем ты вообще это придумал?
Дмитрий пожал плечами с такой небрежностью, что Галине стало ещё больнее.
— Потому что это не имеет значения. Тебе похвала ни к чему.
Слова упали между ними тяжёлым грузом.
— Мне похвала ни к чему? — медленно повторила Галина. — А кому тогда она нужна?
— Маме. У неё юбилей. Шестьдесят пять лет. Пусть почувствует себя главной хозяйкой.
— Она и так хозяйка. Это её дом, её праздник и её гости. Но какое отношение к этому имеет приготовление еды?
— Женщина должна уметь быть скромной, — ответил Дмитрий. — Ты помогла — хорошо. Но зачем обязательно привлекать к себе внимание?
— Привлекать внимание? — Галина коротко усмехнулась. — Я за весь вечер ни разу не сказала, что готовила. Ни одного слова.
Вера начала нервно переставлять солонку на столе. Она хорошо знала этот тон брата и понимала, к чему всё идёт.
— Дима, хватит. Галя устала. Мы все устали.
— Подожди, Вера, — Дмитрий не сводил взгляда с жены. — Я хочу понять, что она имеет в виду.
— А что именно ты хочешь понять? — спросила Галина.
— Вот это твоё вечное желание, чтобы тебя заметили. «Я приготовила», «я старалась», «оцените меня».
— Я ничего такого не говорила.
— Но подумала.
Галина почувствовала, как внутри что-то окончательно сдвинулось. Надежда на нормальный разговор медленно исчезала, уступая место холодному пониманию.
— Ты сейчас обвиняешь меня в мыслях?
— Я просто говорю как есть. Ты всегда хочешь быть в центре внимания. Это утомляет.
— В центре внимания? Я шесть часов провела на кухне, пока ты сидел с гостями. Трижды ходила в магазин, порезала палец и обожгла руку. И после всего этого я, оказывается, хотела внимания?
— Вот видишь, — Дмитрий усмехнулся. — Ты уже перечисляешь свои заслуги. Именно об этом я и говорю.
Вера резко выдохнула.
— Дима, остановись. Ты перегибаешь.
— Верка, не вмешивайся. Это наши с Галиной семейные дела.
Галина внимательно посмотрела на мужа.
Они были женаты восемь лет. Восемь лет жили вместе, решали бытовые вопросы, строили планы и называли себя семьёй.
Но именно сейчас она впервые увидела Дмитрия настолько ясно.
Не таким, каким привыкла его воспринимать, а настоящим.
— Я задам тебе один вопрос, — сказала она. — Только ответь честно.
— Спрашивай.
— Если бы вместо меня сегодня готовила твоя коллега или подруга матери, ты тоже сказал бы гостям, что всё сделала Анна Сергеевна?
Дмитрий фыркнул.
— Конечно, нет. Это было бы невежливо.
— Невежливо по отношению к ней. А по отношению ко мне — нормально?
— Ты моя жена. Ты обязана помогать. Это не подвиг, а обычная обязанность.
— Обязана, — тихо повторила Галина. — Понятно.
Вера отошла к окну. Её плечи напряглись.
— Галь, давай я отвезу тебя домой. Уже поздно.
— Нет, Вера. Я хочу закончить разговор.
Дмитрий скрестил руки на груди.
— Что ещё тебе нужно?
— Ты сказал, что мне похвала не нужна. Объясни, почему именно мне она не нужна.
— Потому что ты моя жена. Я и так тебя ценю. Чего ты ещё хочешь? Медали?
— Ты ценишь меня? Поэтому присвоил мою работу, выставил меня перед своей семьёй пустым местом и теперь хочешь, чтобы я поддерживала твою ложь?