— Какое громкое слово — «унизил». Ты прямо героиня трагедии.
Галина кивнула.
Не Дмитрию — самой себе.
В этот момент решение уже созрело.
— Знаешь что? Ты прав. Мне действительно не нужна твоя похвала. И доказывать тебе свою ценность я тоже больше не собираюсь.
— О, всё начинается, — усмехнулся Дмитрий. — Сейчас будут слёзы, хлопки дверями и демонстративный уход.
— Нет, Дмитрий. Ни слёз, ни хлопков не будет.
Галина сняла фартук, аккуратно сложила его и положила на спинку стула.
— Вера, спасибо тебе за помощь. Анне Сергеевне передай, что мне было приятно участвовать в её празднике. Правда.
— Галя, подожди…
— Мне пора.
Дмитрий хмыкнул.
— Ну давай. Изображай обиженную женщину. Утром позвонишь и начнёшь просить прощения.
Галина взяла сумку с полки и посмотрела на мужа.
В её взгляде не было ни злости, ни слёз, ни привычного желания что-то объяснить.
Только спокойная пустота.
— Нет, Дмитрий. Я тебе не позвоню.
Дверь закрылась тихо.
Без криков, демонстраций и театральных жестов.
Вера повернулась к брату. На её лице смешались удивление и нарастающий страх.
— Дима, что ты сделал?
— Перестань. Покипит и остынет. Куда она денется?
— Ты слышал, как она говорила? Ты видел её глаза?
— Вер, не драматизируй. Обычная женская обида. Завтра сама позвонит и предложит помириться.
Из коридора послышались шаги.
В дверях кухни появилась Анна Сергеевна. Она запахнула халат и сонно посмотрела на оставшиеся тарелки.
— Что здесь происходит? Галина уже уехала?
Вера промолчала.
Она лишь посмотрела на брата.
— Вера? Что случилось?
— Мам, лучше спроси у Дмитрия.
Дмитрий закатил глаза.
— Да ничего особенного. Галка обиделась, что я похвалил тебя перед гостями за праздничный стол.
— В каком смысле похвалил меня?
— Сказал, что всё приготовила ты. Хотел сделать тебе приятно.
Анна Сергеевна нахмурилась.
— Но это неправда. Я только нарезала хлеб и расставила посуду. Всё остальное готовили Галя и Вера.
— Какая разница?
— Большая, Дмитрий. Ты солгал моим гостям.
— Но ради тебя!
— Я тебя об этом не просила. И мне было бы неприятно узнать, что ты присвоил чужую работу.
В этот момент телефон Дмитрия коротко подал сигнал.
Он достал его и посмотрел на экран.
Лицо мгновенно изменилось.
— Что там? — Вера подошла ближе.
Дмитрий молча протянул ей телефон.
На экране было сообщение от Галины. Короткое, ясное, без единого лишнего слова:
«Развод. Сегодня не приходи. Вещи заберёшь завтра. И не забудь похвалить себя — ты ведь этого заслуживаешь».
Вера прочитала сообщение вслух.
Анна Сергеевна вздрогнула.
— Она это всерьёз?
— Конечно, нет! Это просто эмоции! — вспылил Дмитрий.
— Дима, — медленно сказала Вера, — я видела её лицо. Это не эмоции. Она приняла решение.
— Глупости! Я сейчас позвоню и всё объясню.
Он набрал номер.
Один гудок.
Второй.
Третий.
Затем включился автоответчик:
«Абонент временно недоступен».
Дмитрий набрал снова.
Результат оказался тем же.
— Она меня заблокировала, — прошептал он. — Заблокировала!
— А чему ты удивляешься?
— Из-за чего? Из-за какого-то разговора о еде?
Вера покачала головой.
— Не из-за еды, Дима. Из-за того, как ты с ней разговаривал. Я всё слышала. Ты не просто сказал, что готовила мама. Ты дал понять, что Галина вообще не имеет права на признание.
Анна Сергеевна тяжело опустилась на стул.
— Расскажите мне всё с самого начала.
Вера начала говорить.
Она повторила каждую фразу, каждое обвинение и каждое слово Дмитрия.
Он слушал молча, а выражение его лица постепенно менялось.
Сначала в нём оставалось раздражение.
Потом появилось беспокойство.
А затем — настоящий страх.
— Но я не это имел в виду, — пробормотал он. — Я просто хотел сказать, что…
— Что жена должна работать на твою семью и молчать? — закончила за него мать.
— Нет. Я хотел, чтобы она не выпячивалась.
— Она вообще не выпячивалась, — возразила Вера. — Она молчала весь вечер. Ты сам начал этот разговор.
— Я просто хотел её предупредить.
— О чём? Чтобы она не смела сказать, что сама готовила? В собственном доме и на семейном празднике?
Дмитрий обхватил голову руками.
— Вы не понимаете. Я не хотел её обидеть. Просто…
— Просто хотел контролировать, — сказала Вера. — Хотел напомнить ей, где её место. Хотел, чтобы она считала себя обязанной тебе за то, что ты вообще выбрал её в жёны.
— Нет!
— Тогда объясни, зачем сказал, что ей не нужна похвала? Почему решил, что её желание получить благодарность — это выпячивание?
Дмитрий замолчал.
Вера продолжила:
— Зачем ты сказал, что она обязана помогать?
Молчание стало ещё тяжелее.
Анна Сергеевна заговорила тихо:
— Мне шестьдесят пять лет. Я думала, что сегодняшний день станет праздником. Но теперь понимаю, что не знаю собственного сына.
— Я завтра позвоню Галине. Всё объясню. Она поймёт.
— Не поймёт, — сказала Вера. — Ты перешёл границу.