Олег и Михаил Ефремовы рядом с Евгенией Добровольской. «Когда я впервые увидела Мишу, никакого восторга до потери сознания не испытала. Невысокий, нервный, вспыльчивый человек, которому лучше было не попадаться под горячую руку. Впрочем, я и сама была ничуть не спокойнее — отчаянная, своенравная, не признававшая никаких авторитетов…»
Евгения Добровольская о браке с Михаилом Ефремовым: «Каждый прожитый вместе год был словно три. Наша жизнь напоминала непрекращающуюся бурю…»
На «Мосфильме» завершался последний день кинопроб. Режиссёр Павел Чухрай почти полностью израсходовал время, выделенное на поиски исполнительницы главной роли. Советская система кинопроизводства работала по строгому графику и не прощала задержек. Уже казалось, что подходящую девушку найти не удастся. Но под конец рабочего дня к постановщику приблизился ассистент и нерешительно произнёс: «Там, кажется, ещё одна девочка осталась. Может, и её посмотрим?» Чухрай лишь развёл руками: «Если время позволит, давайте попробуем».
Перед камерой появилась худенькая девчонка, выглядевшая максимум на двенадцать, хотя в действительности ей уже было семнадцать. Она объяснила, что случайно увидела объявление о наборе девочек для съёмок, но официального пропуска на киностудию у неё не оказалось.
Правду ли рассказывала незнакомка, режиссёр так и не выяснил. Девушка уверяла, будто самостоятельно перебралась через ограждение «Мосфильма» и таким образом попала на территорию студии. Её усадили перед камерой, буквально в нескольких словах объяснили содержание сценария и характер будущей героини. Не успев подготовиться и даже толком ознакомиться с материалом, она начала выполнять задание. И уже через несколько минут стало очевидно: поиски закончены. Впоследствии Павел Чухрай вспоминал, что появление Жени Добровольской стало для съёмочной группы настоящей счастливой случайностью.
Именно так началась творческая биография женщины, которой предстояло стать одной из наиболее значительных российских актрис своего поколения. Тридцать три года на сцене Художественного театра, свыше сотни экранных ролей, четверо детей и удивительная способность до конца жизни сохранять характер колючего, но невероятно чувствительного подростка. Такой её помнили коллеги. 10 января 2025 года Евгения Добровольская ушла из жизни. Актрисе было всего шестьдесят.
ДЕВОЧКА, КОТОРАЯ С РАННИХ ЛЕТ ПРИВЫКЛА РАССЧИТЫВАТЬ НА СЕБЯ
Евгения Владимировна Добровольская появилась на свет 26 декабря 1964 года в Москве. Семья была вполне обеспеченной, однако родителям постоянно не хватало времени на собственного ребёнка. Мать, Галина Витальевна, занимала ответственную руководящую должность в Министерстве химического машиностроения, фактически находясь на уровне заместителя министра. Отец, Владимир Ильич, руководил цехом на секретном предприятии, которое в советские годы называли «почтовым ящиком». Из-за характера работы выезд за границу ему был запрещён. На детские расспросы о том, что именно производят на заводе, он неизменно отвечал одним словом: «Велосипеды». Женя удивлялась, почему производство велосипедов окружено такой тайной, но настоящего ответа так и не получила.
Евгения Добровольская вместе с родителями.
Материальных трудностей семья практически не испытывала. Возле дома даже стояла собственная «Волга», считавшаяся тогда признаком благополучия. Но самого необходимого — внимания и участия взрослых — девочке отчаянно недоставало. Родители пропадали на работе с утра до позднего вечера. Случалось, Женю забывали забрать из детского сада, и воспитательнице приходилось самостоятельно отводить её домой. На летние месяцы дочь отправляли в пионерский лагерь, а когда родители обзавелись шестью сотками за городом, все выходные посвящали строительству дачи и огороду.
Дома жила собака, а единственный телевизор, старый и чёрно-белый, находился в родительской комнате. По воспоминаниям самой актрисы, интересных передач там почти никогда не показывали. Других развлечений тоже было немного, поэтому Женя погрузилась в книги. Читала без остановки, одну за другой, настолько увлечённо, что мать буквально упрашивала её выйти на улицу и погулять. Но дочь категорически отказывалась и снова возвращалась к чтению.
Особенно повезло девочке с преподавательницей русского языка и литературы, которая дала ей прочные знания и привила любовь к слову. А вот с остальными школьными учителями взаимопонимание возникало далеко не всегда. Евгения довольно рано пришла к выводу, что справедливого отношения от педагогов ждать необязательно. Незаслуженные, как ей казалось, оценки переживала болезненно, доводя себя, по собственным словам, почти до отчаяния. Со временем она сумела взглянуть на ситуацию иначе: преподаватели тоже обычные люди, которые прежде всего зарабатывают на жизнь, а подлинное педагогическое призвание встречается далеко не у каждого.