— Дорогая моя будущая невестка, если ты сейчас увезёшь моего единственного сына в эту деревенскую глушь, я не прощу тебе этого до конца своих дней.
Именно такими словами Лилия Степановна встретила молодую девушку, которая стояла возле калитки и всего лишь хотела искренне поприветствовать будущую свекровь.
Старенькая машина, доставившая гостей с железнодорожной станции, натужно фыркнула мотором, выпустила из выхлопной трубы облачко сизого дыма и неторопливо развернулась на узкой сельской дороге. Водитель, пожилой мужчина в потрёпанной кепке, сочувственно посмотрел на молодого пассажира, пересчитал полученные купюры, спрятал их в карман поношенной куртки и поспешил уехать. За долгие годы работы он научился безошибочно определять по первым произнесённым словам, где вот-вот разразится серьёзный семейный скандал.
Лилия Степановна раздражённо одёрнула полы своего дорогого светлого пальто. Затем с нескрываемой брезгливостью посмотрела на идеально начищенные ботинки, которые уже успели покрыться тонким слоем сухой деревенской пыли. Выражение её лица было таким, словно вместо обычного сельского двора её насильно доставили на огромную городскую свалку.
Позади матери нерешительно переминался с ноги на ногу двадцатипятилетний Назар. Худощавый, немного сутулый молодой человек носил круглые очки в тонкой оправе, постоянно сползавшие на кончик носа. В руках он неловко держал большой букет белоснежных хризантем и красивую картонную коробку дорогих конфет, украшенную золотистым тиснением.
— Мама, ну зачем ты начинаешь с таких слов? — почти неслышно прошептал Назар, умоляюще глядя на неё сквозь стёкла очков. — Соломия и без того очень волнуется. Она ведь ничем тебя не обидела. Её мама весь день готовилась к нашему приезду, старалась, хлопотала по хозяйству.
— Я привыкла говорить людям правду прямо в лицо, сынок, — отчётливо и достаточно громко произнесла Лилия Степановна, словно специально хотела, чтобы её услышали все находившиеся во дворе. — Мой материнский долг — уберечь тебя от необдуманного поступка, который способен испортить всю твою дальнейшую жизнь. Молодой человек из семьи потомственных учёных, лучший выпускник своего курса, перспективный специалист, на которого возлагает надежды целый институт, вдруг собирается связать судьбу с этой деревенской глушью! Я должна была лично увидеть, в какой обстановке выросла твоя избранница. Какие здесь вообще могут существовать интересы? Огороды, домашняя живность да бесконечные разговоры о соседях.
Соломия по-прежнему стояла на дорожке, аккуратно сложив перед собой тонкие пальцы.
На ней было скромное тёмно-синее платье с небольшим белым воротничком. Лицо оставалось совершенно естественным, без косметики, а густые светло-русые волосы были собраны в аккуратный пучок на затылке.
Девушка не покраснела от унизительных замечаний.
Не опустила голову.
И не бросилась в дом со слезами на глазах.
Она лишь внимательно посмотрела на незвано суровую гостью, после чего перевела взгляд на Назара.
В её глазах читались удивительное тепло и терпение, словно именно она приехала поддерживать взволнованного жениха, а не наоборот.
— Добрый день, Лилия Степановна, — спокойно и уверенно произнесла Соломия. — Пожалуйста, проходите в дом. Мама уже ждёт вас, праздничный стол накрыт, чайник скоро закипит.
— Очень надеюсь, что у вас хотя бы поддерживают чистоту, — холодно бросила женщина, крепче прижимая к себе сумочку. — У меня чрезвычайно чувствительное обоняние, особенно когда дело касается подобных… своеобразных бытовых условий.
Она первой направилась к дому, осторожно переставляя ноги и недовольно поджимая губы, словно опасалась случайно задеть дорогой одеждой травинку или какой-нибудь сорняк.
Однако двор оказался совершенно не похожим на ту запущенную картину, которую городская гостья представляла себе по дороге.
Здесь не было ни грязных луж, ни сломанных досок, ни разбросанных железных предметов.
Вдоль аккуратного забора проходили ровные дорожки, искусно выложенные гладкими серыми речными камнями.
Справа зеленели ухоженные грядки с морковью, петрушкой и укропом. Все растения росли ровными рядами, а между ними невозможно было заметить ни единого сорняка.
Возле самого крыльца пышно цвели высокие разноцветные мальвы, яркими огоньками выделялись бархатцы, а воздух был наполнен свежими ароматами мяты, любистка и цветущих растений.
Дом выглядел просторным и добротным.
Его построили из старых, но удивительно крепких дубовых брёвен. Стены недавно побелили, а резные деревянные ставни окрасили в красивый васильковый оттенок.
На крыльце гостей ожидала хозяйка.
Ярославе Дмитриевне было уже далеко за пятьдесят, однако держалась она с удивительным достоинством.
Её спина оставалась прямой, движения были спокойными и уверенными. Такая осанка встречается у людей, которые привыкли не прятаться от жизненных испытаний, а смело смотреть им в лицо.