«Он уже ушёл».
Будто речь шла о случайном госте, который заглянул выпить чаю и немного задержался.
К обеду я нашёл недорогую гостиницу в центре и снял номер на несколько дней.
Комната была простой: кровать, стол, телевизор на стене и окно, выходившее во двор. Я бросил сумку на пол, задёрнул шторы и лёг поверх покрывала.
Спать не получалось, хотя за последние сутки я отдохнул всего пару часов в самолёте.
Перед глазами снова и снова возникали одни и те же детали: чужие ботинки, куртка на вешалке и Вероника в объятиях другого мужчины.
Самым тяжёлым был даже не сам факт измены.
Хуже всего оказалось понимание, что всё это, возможно, продолжалось давно.
Три месяца назад я звонил ей из Нового Уренгоя. Вероника долго не брала трубку, а потом сказала, что была в душе.
Полгода назад я вернулся домой на день позже из-за задержки рейса. В квартире всё блестело, на столе стоял горячий ужин, а Вероника встретила меня в новом халате и бросилась обнимать.
Сколько раз это уже случалось?
Сколько мужчин уходили из нашей квартиры за час до моего возвращения?
Я достал телефон и набрал номер Сергея — старого приятеля, который занимался семейными делами.
— Привет, Аркаша, — ответил он. — Ты чего так рано? Я на даче, чеснок сажаю. Голос у тебя какой-то странный.
— Мне нужна консультация.
— Что случилось?
— Я хочу разводиться с Вероникой.
На другом конце повисла пауза.
— Ты уверен? Вы вроде нормально жили.
— Уверен. Скажи, как оформить всё быстрее.
— Есть дети?
— Нет.
— Совместное имущество?
— Тоже нет. Квартира моя, я купил её до брака.
— Тогда, если Вероника согласится, можно через загс. Если будет возражать — придётся обращаться в суд.
— Она будет возражать.
— Тогда приезжай в понедельник. Подготовим заявление и разберёмся с документами.
— Хорошо.
Я отключил звонок и впервые за утро почувствовал, что у меня появился хотя бы какой-то план.
В воскресенье вечером я согласился встретиться с Вероникой.
Она звонила не только мне, но и моему коллеге по вахте. Пыталась узнать, где я остановился. Писала моим друзьям и даже звонила Сергею.
Бегать от неё было бессмысленно.
Мне всё равно нужно было забрать вещи и решить вопрос с ключами.
Мы встретились в небольшом сквере рядом с нашим домом.
Вероника пришла в длинном бежевом пальто. Макияж отсутствовал, глаза были опухшими от слёз. Она выглядела растерянной и хрупкой.
Раньше её беспомощность сразу пробуждала во мне желание защищать. Хотелось обнять, успокоить, укрыть от всех проблем.
Теперь я смотрел на неё и не чувствовал ничего.
— Аркаша, — сказала она и шагнула навстречу.
— Говори. У меня мало времени.
Она сразу начала оправдываться:
— Это было всего один раз, клянусь! Я не хотела, чтобы всё так получилось. Ты постоянно уезжаешь, тебя месяцами нет дома. Я остаюсь одна в пустой квартире, мне страшно, одиноко…
— Продолжай.
— Он просто мой коллега. Мы выпили после работы, он предложил проводить меня. Потом зашёл. Я не собиралась… Это была ошибка. Ужасная ошибка. Я люблю тебя!
Я слушал и понимал, что мне почти жаль её.
Не потому, что я готов был простить.
Просто Вероника искренне верила в собственные слова. Она считала, что виноваты командировки, одиночество, алкоголь и случайные обстоятельства.
Виноваты все, кроме неё.
— Ботинки, — сказал я.
Она непонимающе посмотрела на меня.
— Какие ещё ботинки?
— Его ботинки.
— Аркаша, при чём тут…
— Сорок четвёртый размер. Поношенные, со сбитыми носами. Это не обувь человека, который случайно зашёл выпить чай. И куртка висела на моём крючке. Ты даже не задумалась, куда её повесить. Он у тебя бывал не один раз.
Вероника замолчала.
Губы задрожали, она закрыла лицо руками.
— Аркаш, ну пожалуйста… Мы прожили шесть лет. Мы хотели купить собаку, съездить в Дагестан, весной начать думать о ребёнке. Неужели ты готов перечеркнуть всё из-за одной ошибки?
— Это не одна ошибка.
— Я же сказала, что это было один раз!
— Это просто единственный раз, когда я оказался дома без предупреждения. Вот разница.
Вероника заплакала.
Я достал связку ключей, отсоединил ключ от нижнего замка и протянул ей остальные.
— Можешь пока жить в квартире, пока не найдёшь другое жильё.
— Ты меня выгоняешь?
— Нет. Даю тебе время.
— А ты?
— Завтра утром приеду за своими вещами, документами и инструментами. До полудня лучше не появляйся, чтобы мы не столкнулись. Дальше юрист передаст тебе документы.
— Я не соглашусь на развод! — вдруг выкрикнула Вероника. — Я не буду ничего подписывать!
— Через суд согласие не требуется.
Я развернулся и вышел из сквера.
В понедельник утром я приехал к дому вместе с двоюродным братом Павлом.
Вероники в квартире не было.
На кухонном столе всё ещё стоял мой букет. Бордовые розы успели завянуть, бутоны склонились вниз.
Рядом лежал листок бумаги.
«Я всё равно буду тебя ждать. Я всё исправлю».
Я смял записку и выбросил её в мусорное ведро.