— Конечно, не будем, — я сбросила вызов.
Прошла неделя. Я старалась занять себя работой, но мысли все равно возвращались к случившемуся. В пятницу решила пройтись по парку — надо же когда-то начинать возвращаться к нормальной жизни.
Осенний ветер гнал по дорожкам желтые листья. Я шла, рассматривая носки своих ботинок, пока не услышала знакомый смех. Подняв голову, замерла — в двадцати метрах от меня Павел и Алина Витальевна, держась за руки, что-то увлеченно обсуждали.
— Значит, не любовница? — пробормотала я, чувствуя, как к горлу подкатывает комок. — Просто адвокат?
Они не заметили меня, а я быстро свернула на боковую аллею. Ноги сами понесли к выходу из парка. Теперь все встало на свои места — и поздние возвращения, и командировки, и внезапное решение о разводе.
Дома я достала бутылку вина, подаренную коллегами на день рождения. Села у окна, глядя на вечерний город. Звонок в дверь заставил вздрогнуть.
На пороге стояла Алина Витальевна, но теперь она выглядела совсем иначе — домашняя футболка вместо делового костюма, волосы собраны в небрежный хвост.
— Можно войти? — спросила она непривычно мягким голосом.
Я молча отступила в сторону.
— Екатерина, я должна объясниться, — начала Алина, проходя в гостиную. — История с выселением… это было ужасно. Я не знала, что квартира ваша.
— Просто решили поверить Павлу на слово? — я села напротив.
— Павел умеет быть убедительным, — Алина опустила глаза. — Мы встретились полгода назад на корпоративе. Он рассказывал, что несчастлив в браке, что вы его не понимаете…
— Классика жанра, — я невесело усмехнулась.
— Я повела себя непрофессионально. Смешала личное с работой, — Алина покачала головой. — Простите.
— За что? За то, что влюбились в женатого мужчину или за то, что пришли выгонять его жену из ее квартиры?
Алина вздрогнула:
— За все. Я… я разорвала с ним отношения.
— Вот как? — я подняла бровь. — А сегодня в парке?
— Вы видели? — Алина побледнела. — Павел позвонил, сказал, что хочет обсудить дела как клиента. А потом начал говорить, что совершил ошибку, что хочет все исправить…
Я горько рассмеялась:
— И вы поверили?
— Нет, — твердо ответила Алина. — Поэтому я здесь. Хотела предупредить — он собирается прийти к вам. Будет просить прощения, говорить о второй попытке.
Как в воду глядела. Вечером следующего дня в дверь снова позвонили.
— Катя, нам нужно поговорить, — Павел стоял на пороге с букетом моих любимых лилий.
— О чем? — я скрестила руки на груди.
— Я совершил ошибку. Эта интрижка… она ничего не значит, — Павел шагнул вперед. — Мы можем начать сначала. Я все осознал.
— Правда? — я смотрела на человека, которого когда-то любила, и не узнавала его. — И что же ты осознал?
— Что только с тобой я чувствую себя дома. Что наш брак стоит спасти.
— А как же Алина? — я намеренно использовала ее имя.
Павел дернулся:
— Это была ошибка. Минутная слабость.
— Длиной в полгода?
— Ты следила за мной? — в голосе Павла промелькнула злость.
— Нет, просто твоя «минутная слабость» пришла ко мне с извинениями. Оказалась куда порядочнее тебя.
Павел побледнел:
— Что она тебе наговорила?
— Достаточно, — я прислонилась к дверному косяку. — Знаешь, что самое забавное? Я совершенно случайно оказалась в кафе, где Алина встречалась со своей подругой. Они сидели за соседним столиком.
— И что? — Павел нервно одернул рукав пиджака.
— Алина рассказывала, как планировала использовать тебя, чтобы заполучить мою квартиру. Как убедила тебя, что сможет отсудить имущество при разводе. Забавно, правда? Ты думал, что манипулируешь ею, а она манипулировала тобой.
— Ты лжешь! — Павел шагнул ко мне. — Алина любит меня!
— Как же ты предсказуем, — я покачала головой. — Всегда веришь в то, что тебе выгодно.
На следующий день я встретилась с Еленой Викторовной, своим адвокатом. Достала все документы на квартиру, включая дарственную от родителей.
— Екатерина Андреевна, юридически квартира полностью ваша, — просмотрев бумаги, заключила Елена Викторовна. — Но давайте подстрахуемся. Составим дополнительные документы, закрепляющие ваши права.
Бракоразводный процесс прошел быстро. Павел не явился — прислал своего представителя. Не Алину, конечно, какого-то молодого юриста, который скучающим голосом зачитал стандартные формулировки.
Выйдя из здания суда, я глубоко вдохнула. Впервые за долгое время почувствовала себя по-настоящему свободной. Позвонила маме:
— Все закончилось.
— Как ты, доченька? — в мамином голосе слышалось беспокойство.
— Знаешь, неожиданно хорошо, — я улыбнулась. — Записалась на курсы дизайна интерьера. Давно мечтала.
— А работа?
— Взяла отпуск на месяц. Хочу сделать ремонт в квартире, убрать все, что напоминает о прошлом.
Я действительно занялась переменами. Переставила мебель, перекрасила стены, купила новые шторы. Каждое изменение делало пространство более моим, очищало его от воспоминаний.