Скомканный розовый чек из косметического магазина валялся на самом дне её школьного рюкзака. Четыре тысячи двести рублей. Ровно столько денег исчезло сегодня утром из моего кошелька.
Я осторожно расправила бумажку пальцами. Напечатанные буквы немного расплылись. В списке покупок значились палетка теней и два блеска для губ.
В прихожей щёлкнул дверной замок. В квартиру шумно вошла Лера. Она одним движением сбросила кроссовки, даже не потрудившись развязать шнурки. Куртка полетела на пуфик.
— Ты дома? — громко позвала она из коридора.
Голос у неё был весёлым. Даже чересчур весёлым. Я вышла навстречу, сжимая в пальцах чек. Лера остановилась как вкопанная. Ей четырнадцать лет. Волосы перекрашены в угольно-чёрный цвет, глаза густо обведены свежим карандашом.
— Может, хочешь кое-что объяснить? — спросила я, показывая ей чек.
Она слегка сощурилась. Ни тени испуга. Лишь холодный, внимательно оценивающий взгляд.
— Ты вообще не имеешь права копаться в моём рюкзаке, — резко ответила Лера.
— Это моя квартира. И деньги тоже принадлежали мне.
— Я просто взяла их взаймы.
— Ты их украла. Вытащила из моего закрытого кошелька.
Она демонстративно закатила глаза. Протиснулась мимо меня на кухню. С грохотом распахнула холодильник. Вытащила пакет сока и принялась пить прямо из него.
— Я обязательно расскажу отцу, — предупредила я её.
— Рассказывай сколько угодно, — хмыкнула Лера. — Он всё равно поверит мне, а не тебе. Скажу, что ты сама дала мне деньги на расходы, а потом решила забрать обратно.
Я приблизилась и резко выхватила у неё сок. Несколько капель разлетелись по линолеуму.
— За один месяц у тебя шестнадцать двоек в электронном дневнике, — тихо сказала я. — Уроки ты пропускаешь. Теперь ещё и деньги таскаешь. Сегодня вечером нам придётся серьёзно поговорить.
Лера провела тыльной стороной ладони по губам и чуть склонила голову.
— Только посмей повысить на меня голос, — сквозь зубы произнесла она. — Очень сильно пожалеешь.
После этих слов она развернулась, направилась в свою комнату и с силой захлопнула дверь.
Костя пришёл после дежурства около восьми вечера. От его одежды тянуло дешёвым кофе и сигаретным дымом. Он устало плюхнулся на табурет. Я поставила перед ним тарелку макарон.
— Твоя дочь опять стащила деньги, — сообщила я, не тратя времени на вступления.
Костя замер с едой во рту. Отложил вилку и тяжело выдохнул.
— Марин, мы ведь уже говорили об этом.
— Четыре тысячи двести рублей, Костя. Это не мелочь на конфеты. Я отложила их для оплаты коммунальных услуг.
— Получу зарплату и верну тебе, — небрежно отмахнулся муж.
— Ты вообще слышишь меня? Дело совсем не в сумме! Твоя дочь ворует деньги и практически перестала ходить в школу!
Я положила перед ним распечатанные оценки из электронного дневника. Весь лист пестрел красными отметками. Но Костя даже не удосужился посмотреть. Только устало потёр переносицу.
— Ей сейчас непросто. Постарайся понять. Подростковый возраст, гормоны. К тому же три года назад она потеряла мать.
— Именно три года назад, Костя. И все эти три года я занимаюсь её воспитанием. Покупаю одежду, готовлю, кормлю, сопровождаю по врачам. А получаю в ответ хамство и кражи.
Кухонная дверь медленно приоткрылась. На пороге появилась Лера. Она уже успела переодеться в просторную пижаму. На лице застыло выражение глубочайшего несчастья.
— Папочка, — жалобно протянула девочка. — Марина опять на меня кричит.
— Я не кричу! Я просто рассказываю, что происходит!
— Ну вот, сам видишь? — Лера всхлипнула. — Она меня терпеть не может. Нарочно изводит, чтобы я убежала из дома. А деньги сама положила мне в карман, чтобы потом обвинить в воровстве.
Я вцепилась пальцами в край столешницы так сильно, что побелели костяшки. Костя резко поднялся, с неприятным скрежетом отодвинув стул.
— Марина, перестань издеваться над ребёнком! — гаркнул он. — Ей сейчас нужна забота и понимание, а не бесконечные обвинения! Она ещё подросток!
— Она прекрасно умеет манипулировать людьми, потому что знает: ей всё сойдёт с рук!
— Всё, достаточно! — Костя с размаху ударил кулаком по столу. Вилка звякнула о край тарелки. — Тебе сорок два года. Пора вести себя мудрее. Больше эту тему не обсуждаем.
Он подошёл к дочери и заботливо обнял её за плечи. Лера уткнулась лицом ему в грудь. Однако я успела заметить, как она повернула глаза в мою сторону. Девочка смотрела прямо на меня и довольно усмехалась.
Наутро Костя отправился на очередную смену. Я стояла возле раковины и перемывала посуду. Из крана с шумом текла вода. Внезапно передо мной на столе появился телефон Леры.
— Дай мне полторы тысячи, — потребовала падчерица.
Я перекрыла воду. Насухо вытерла ладони кухонным полотенцем и обернулась.
— Зачем тебе столько?
— Собираемся с девчонками в кино. Потом хотим посидеть на фудкорте.
— Никакого кино сегодня не будет. Останешься дома и займёшься исправлением двоек по алгебре.
Лера недовольно сжала губы. Скрестила руки перед собой. Её взгляд мгновенно сделался колючим и злым.