«Ребёнок не мой. Собирай вещи», — сказал муж беременной жене. Спустя годы он узнал правду, которую сам отказался услышать
— Ребёнок не мой. Собирай вещи, — произнёс Сергей и бросил на кухонный стол тонкую папку с медицинскими документами.
Папка проскользнула по гладкой столешнице и остановилась возле стакана с водой. Полина сидела напротив, положив ладонь на округлившийся живот.
Ещё несколько минут назад они обсуждали, где лучше поставить детскую кроватку — у окна или ближе к двери. Утром Сергей спорил с ней из-за цвета комода и доказывал, что серый практичнее белого. А теперь стоял посреди кухни с лицом человека, который уже всё решил и пришёл лишь сообщить вынесенный приговор.
Полина не сразу прикоснулась к папке. Сначала посмотрела на мужа, затем на документы и снова подняла глаза.
— Повтори, что ты сказал, — попросила она спокойно.
Сергей нахмурился.
— Что именно?
— Твою первую фразу. Только без пауз и недомолвок.
Он явно рассчитывал на другую реакцию. Наверняка представлял, как жена начнёт плакать, оправдываться, кричать или бросится доказывать свою верность. По напряжённым плечам и заранее приготовленному выражению лица Полина поняла: Сергей уже мысленно отрепетировал весь разговор.
Но она не собиралась играть роль, которую он ей назначил.
— Я сказал, что ребёнок не мой, — повторил он громче. — Сроки не сходятся.
— Какие именно сроки?
— Не притворяйся, будто не понимаешь. Вот здесь всё написано. — Он ткнул пальцем в папку. — Врач указал срок беременности. А мы оба знаем, когда я был в командировке.
Полина открыла документы и быстро пробежала глазами по строчкам. Через несколько секунд закрыла папку и аккуратно положила её обратно.
— Это акушерский срок, Сергей. Его считают не от момента зачатия, а от первого дня последней менструации. Тебе объясняли это ещё на первом приёме.
— Не пытайся перевести разговор в другую сторону.
— Я никуда его не перевожу. Просто объясняю очевидную вещь.
— Мама сказала, что такие сроки просто так не путают.
Полина медленно кивнула.
Вот оно что.
Не врач, не лабораторный анализ и не реальное доказательство. Тамара Владимировна. За последние два месяца она успела изучить календарь Полининого цикла, найти «подозрительные» расхождения в датах УЗИ и несколько раз поинтересоваться, почему живот начал расти «слишком рано».
При этом сама Тамара Владимировна никогда не работала в медицине и даже инструкцию к домашнему тонометру читала с таким видом, будто решала сложное уравнение.
— Значит, ты принёс мне не доказательство, а мнение своей матери, приложенное к медицинской папке? — спросила Полина.
Сергей резко выдохнул.
— Не смей так говорить о моей маме.
— А ты не смей обвинять меня в измене, не разобравшись в документе, который держишь в руках.
Он сделал шаг к столу.
— Я не идиот.
— Тогда веди себя как взрослый мужчина. Завтра берём документы и идём к врачу. Ты задаёшь вопросы, слушаешь ответы и пытаешься понять, что именно написано в заключении. Если после этого у тебя останутся сомнения, можно будет решить вопрос законным способом после рождения ребёнка.
Сергей сжал кулаки.
— Я сказал: собирай вещи.
Полина посмотрела на него уже совсем иначе. В её взгляде больше не было растерянности. Только холодное внимание и ясность.
— Чья это квартира?
Сергей замолчал.
— Я спросила: кому принадлежит квартира?
— Тебе, — нехотя ответил он.
— Верно. Она была куплена мной ещё до нашего брака. Ты здесь не зарегистрирован постоянно, доли у тебя нет. Поэтому вещи собирать будешь ты.
Сергей на мгновение растерялся. Полина сразу заметила: он действительно не продумал этот вариант. Пришёл с уверенностью, которую одолжил у матери, но без какого-либо плана.
Он рассчитывал, что беременная жена начнёт умолять его остаться, оправдываться и цепляться за отношения. Наверняка хотел почувствовать себя человеком, который решает, прощать её или нет.
Но теперь всё пошло не по сценарию.
— Ты меня выгоняешь? — спросил он.
— Пока просто предлагаю уйти самостоятельно. Заберёшь документы, одежду, ноутбук. Ключи оставишь на тумбочке. Если начнёшь ломать мебель, угрожать или откажешься покидать квартиру, я вызову полицию и зафиксирую, что муж устроил скандал беременной женщине в её собственном доме.
Сергей несколько секунд смотрел на Полину, словно пытался отыскать в её лице прежнюю жену — мягкую, терпеливую и привыкшую сглаживать любые конфликты.
Но та Полина исчезла в ту секунду, когда он сказал: «Ребёнок не мой».
— Ты ещё пожалеешь, — бросил Сергей.
— Возможно. Но не сегодня.
Полина поднялась, взяла телефон и включила диктофон.
Сергей заметил это и резко обернулся.
— Ты что делаешь?
— Записываю разговор. Повтори ещё раз, что считаешь ребёнка чужим и требуешь, чтобы я ушла из своей квартиры.
— Да ты совсем…
— Осторожнее со словами, Сергей. Теперь каждое произнесённое тобой слово может оказаться важным.