Он побледнел от злости. Лицо, ещё недавно самоуверенное, стало растерянным. Сергей внезапно понял, что разговор развивается не так, как он рассчитывал.
Он развернулся и прошёл в спальню. Через несколько секунд из комнаты донеслись хлопки дверей шкафа и резкий шум выдвигаемых ящиков.
Полина осталась на кухне. Ладонь на животе стала влажной, но мысли были удивительно ясными.
Не спорить. Не просить. Не оправдываться в десятый раз.
Пусть уходит.
Потом будут врач, документы, юрист и всё остальное.
Сергей собрался быстро. В дорожную сумку полетели джинсы, свитер, зарядное устройство, бритва и несколько рубашек. Через десять минут он вышел в прихожую и остановился у двери.
— Ключи оставь, — напомнила Полина.
— Обойдёшься.
Она подняла телефон.
— Тогда я звоню в полицию и сообщаю, что человек, не имеющий прав на квартиру, отказывается возвращать ключи после семейного конфликта.
Сергей стиснул зубы. Потом сорвал связку с кольца и бросил её на тумбочку.
Один ключ упал на пол.
Полина не стала сразу поднимать его.
— Мама была права, — сказал Сергей. — Ты всё заранее рассчитала.
— Нет, Сергей. Я просто быстро учусь.
Дверь закрылась за ним тяжело, но без привычного хлопка.
Несколько секунд Полина стояла неподвижно. Затем наклонилась, подняла ключ, проверила замок и прошла в комнату.
Только тогда у неё задрожали руки.
Не красиво и не драматично. Мелко, неприятно, почти незаметно. Организм просто с опозданием сообщил, что произошло нечто серьёзное.
Полина позволила себе посидеть несколько минут, а потом открыла ноутбук. Создала отдельную папку с названием «Сергей — конфликт», сохранила аудиозапись, сфотографировала медицинские документы и записала в заметках:
- дату и время разговора;
- слова мужа;
- обвинение в измене;
- требование покинуть квартиру;
- отказ вернуть ключи;
- угрозы и присутствие беременности.
После этого она позвонила врачу.
На следующий день Полина пришла на приём одна. Елена Аркадьевна внимательно выслушала её, просмотрела документы и устало сняла очки.
— Полина, здесь нет ничего необычного. В карте указан стандартный акушерский срок.
— Мне нужно письменное пояснение, — сказала Полина. — Без лишних подробностей. Просто укажите, что срок беременности не является точной датой зачатия и не может подтверждать или опровергать отцовство.
Врач кивнула. По её лицу было заметно, что она сталкивалась с подобными семейными расследованиями не впервые.
— Я всё оформлю. Но вам нужно беречь нервы.
— Нервы потом. Сейчас мне нужны документы.
Елена Аркадьевна посмотрела на неё внимательнее и одобрительно кивнула.
— Разумный подход.
Через два дня Сергей написал ей сообщение:
«Нам нужно поговорить. Мама считает, что ты должна признаться сама, пока не поздно».
Полина прочитала текст, но отвечать не стала. Вместо этого переслала ему врачебное пояснение и добавила:
«Все дальнейшие обвинения буду фиксировать. Общение только в письменном виде».
Ответ появился почти сразу:
«Ты манипулируешь».
Полина убрала телефон в сторону.
Теперь это перестало быть обычной семейной ссорой. Начался процесс. А в процессе эмоции мешают, зато документы помогают.
Через неделю Тамара Владимировна пришла к Полине без предупреждения. Звонила долго и настойчиво, как человек, который считает дверь простой формальностью.
Полина посмотрела в глазок и открывать не стала.
— Полина, я знаю, что ты дома! — крикнула свекровь. — Открой, поговорим нормально!
Полина включила запись на телефоне.
— О чём вы хотите поговорить?
— Не позорь моего сына! Он из-за тебя места себе не находит.
— Ваш сын сам ушёл после обвинений в измене. Все вопросы к нему.
— Ты беременна, тебе нельзя оставаться одной. Открывай!
— Мне нельзя нервничать. Поэтому разговор закончен.
Тамара Владимировна ещё несколько минут стояла за дверью. Сначала пыталась говорить мягко, потом перешла на угрозы. Обещала рассказать всем «правду», добиться проверки и не позволить «повесить на Сергея чужого ребёнка».
Полина ничего не отвечала. Она сохранила запись, а затем позвонила участковому и уточнила, что делать, если родственница мужа приходит к квартире, требует открыть дверь и устраивает скандал.
Ей объяснили: не открывать, при повторных визитах вызывать наряд, записи сохранять.
Через месяц Полина подала заявление на развод.
Сергей был против. Делить имущество не требовалось, поскольку квартира принадлежала Полине ещё до брака, но беременность усложняла процедуру. Юрист без лишних обещаний объяснила ей порядок действий.
Быстро не получится, но всё решаемо.
Полина внимательно слушала, задавала вопросы и записывала каждую деталь. Ей не хотелось наказать Сергея или добиться от него красивого раскаяния. Она просто хотела юридически отделить свою жизнь от человека, который предпочёл материнские подозрения фактам.
На первое заседание Сергей пришёл вместе с Тамарой Владимировной. Формально свекровь не должна была участвовать в процессе, но всё равно сидела в коридоре с таким видом, словно именно она являлась главной стороной конфликта.