- Этап первый — «Я дала внуку три тысячи рублей после того, как он решил отправить меня в пансион для пожилых — но он и представить не мог, какие слова обнаружит на купюрах…»
- Этап второй — «Я дала внуку три тысячи рублей после того, как он решил отправить меня в пансион для пожилых — но он и представить не мог, какие слова обнаружит на купюрах…»
- Этап третий — «Я дала внуку три тысячи рублей после того, как он решил отправить меня в пансион для пожилых — но он и представить не мог, какие слова обнаружит на купюрах…»
- Этап четвёртый — «Я дала внуку три тысячи рублей после того, как он решил отправить меня в пансион для пожилых — но он и представить не мог, какие слова обнаружит на купюрах…»
- Этап пятый — «Я дала внуку три тысячи рублей после того, как он решил отправить меня в пансион для пожилых — но он и представить не мог, какие слова обнаружит на купюрах…»
- Этап шестой — «Я дала внуку три тысячи рублей после того, как он решил отправить меня в пансион для пожилых — но он и представить не мог, какие слова обнаружит на купюрах…»
- Этап седьмой — «Я дала внуку три тысячи рублей после того, как он решил отправить меня в пансион для пожилых — но он и представить не мог, какие слова обнаружит на купюрах…»
- Этап восьмой — «Я дала внуку три тысячи рублей после того, как он решил отправить меня в пансион для пожилых — но он и представить не мог, какие слова обнаружит на купюрах…»
Этап первый — «Я дала внуку три тысячи рублей после того, как он решил отправить меня в пансион для пожилых — но он и представить не мог, какие слова обнаружит на купюрах…»
— Я уже просто мечтаю о дне, когда её здесь не будет, — недовольно сказала Алёна.
Я остановилась возле кухонной двери, крепко прижав к себе полотенце.
— Она заполонила собой всю гостиную, — не унималась Алёна. — Повсюду её лекарства, банки, клубки шерсти, какие-то старые коробки. И постоянно ходит за нами с таким видом, словно мы перед ней в чём-то виноваты.
— Но она ведь помогла нам приобрести жильё, — негромко напомнил Максим.
— Она продала свой дом и сама решила переехать сюда. Это вовсе не означает, что теперь мы должны до конца жизни жить вместе с ней.
Я почувствовала, как мои пальцы сильнее стиснули ткань.
— И что ты предлагаешь? Куда её отправить? — спросил Максим.
— В хороший частный пансион. Там и врачи рядом, и уход нормальный. А мы наконец сможем жить своей жизнью.
— Она ведь не захочет.
— Захочет, если ты правильно всё преподнесёшь. Ты же её любимый внук.
Я бесшумно отошла от кухни, прежде чем они успели заметить меня.
В своей комнате я присела на кровать и долго разглядывала собственные ладони. Когда-то этими руками я держала крошечного Максима, кормила его с ложки, латала его порванные штаны и прикладывала прохладную ладонь к его горячему лбу.
На Алёну я почти не обиделась. Она мне чужая. Никто не обязан любить чужого человека.
Но Максим…
Он мог возразить. Мог произнести хотя бы: «Это моя бабушка». Мог вспомнить, сколько всего я ради него сделала.
Но он предпочёл промолчать.
Спустя неделю разговор состоялся.
— Бабуль, мы нашли для тебя очень хороший пансион, — осторожно начал Максим за ужином.
Я положила ложку на край тарелки.
— Пансион?
— Это не обычный дом престарелых. Частное место. Там врачи, прогулочная территория, разные занятия. Тебе там будет спокойнее и удобнее.
— А вам?
Максим тут же опустил глаза.
Алёна продолжала спокойно есть суп, будто речь шла вовсе не обо мне.
— Если говорить честно, нам тоже станет спокойнее, — произнесла она.
Я перевела взгляд на Максима.
— Ты действительно этого хочешь?
Он долго молчал.
— Думаю, так будет правильнее для всех.
В тот вечер я не устроила ни скандала, ни истерики.
Только попросила три дня, чтобы собраться.
Этап второй — «Я дала внуку три тысячи рублей после того, как он решил отправить меня в пансион для пожилых — но он и представить не мог, какие слова обнаружит на купюрах…»
Следующие три дня я складывала свои вещи.
Медленно, без суеты. В одну коробку отправились старые фотографии, в другую — документы, в третью я аккуратно уложила связанные своими руками вещи.
Алёна заглянула в комнату как раз в тот момент, когда я перебирала снимки.
— Только не собирайте всё подряд, — предупредила она. — Там у вас будет всего один шкаф.
— Возьму только то, без чего действительно не смогу.
— И банки свои не тащите. В пансионе наверняка всё необходимое имеется.
Я спокойно кивнула.
— Хорошо.
Алёна несколько секунд смотрела на меня, словно ожидала другой реакции.
— Вы на нас злитесь?
— А должна?
— Просто Максим очень нервничает из-за всего этого.
Я подняла на неё глаза.
— Правда нервничает?
— Конечно.
— Тогда почему уже несколько дней старается со мной не разговаривать?
Алёна промолчала.
Накануне отъезда я достала из глубины шкафа маленькую деревянную шкатулку. Там лежали три тысячи рублей, которые я понемногу откладывала на продукты и лекарства.
Я положила купюры перед собой и взяла ручку.