Трагическая судьба великой актрисы: брак без счастья и тайная любовь всей жизни
«С Россией связана вся моя судьба. Я словно мать, у которой огромное количество детей — моих зрителей. И совершенно неважно, живут они в Латвии или в России, я одинаково люблю каждого из них», — признавалась Вия Артмане.
После распада Советского Союза многие латвийские соотечественники не простили легендарной «королеве сцены и экрана» ни звания народной артистки СССР, ни её особого отношения к русской культуре и зрителям.
Люди, которые ещё недавно восторженно называли её «Матерью-Латвией», «лицом рижского кинематографа» и «прибалтийской богиней», молча наблюдали, как прославленная актриса постепенно оказалась в бедности и почти полном забвении.
Последний период жизни Вия Артмане провела в небольшом доме своей дочери. Она перенесла инфаркт и два тяжёлых инсульта. Близкие считали, что многочисленные болезни стали следствием постоянных стрессов, унижений и пережитой травли.
Однако сильная и гордая женщина не позволила обстоятельствам окончательно себя сломить.
Незадолго до ухода Вия Артмане составила духовное завещание, в котором попросила похоронить её на русском кладбище в Риге. Своё желание она объяснила благодарностью русскому народу.
«Вся моя жизнь связана с Россией, — повторяла артистка. — Я чувствую себя матерью, у которой множество детей — зрителей. Мне неважно, где они находятся, в России или Латвии. Всех их я люблю одинаково».
Пастушка, мечтавшая о сцене
Алида Артмане — именно такое имя актриса получила при рождении — появилась на свет в маленьком латышском селе Кайве. Её семья была бедной и крестьянской.
Мать девочки, Анна Заборская, имела польские корни, а отец, Фрицис Артманис, происходил из прибалтийских немцев.
За четыре месяца до рождения дочери произошла трагедия: девятнадцатилетний отец погиб. Молодая вдова осталась не только без мужа, но и практически без средств к существованию и крыши над головой.
Чтобы прокормить себя и маленькую Алиду, Анне приходилось соглашаться на любую работу. Чаще всего она батрачила у более состоятельных сельских хозяев.
«Я родилась сиротой, — вспоминала впоследствии Вия Фрицевна. — Моё детство было тяжёлым, а жизнь — очень бедной. Но я научилась справляться. Работать начала рано, лет с десяти. Жила на хуторе у бездетных хозяев, освоила всю сельскую работу. Пять лет пасла скот. На заработанные мною деньги мы с мамой могли пережить зиму».
Актриса рассказывала, что мать безмерно её любила и прекрасно шила. Даже в годы крайней нужды женщина старалась одевать дочь красиво, словно маленькую принцессу.
«Мама настолько искусно переделывала для меня чужие старые платья, что окружающие считали нас обеспеченной семьёй», — вспоминала Артмане.
Несмотря на трудное детство, о ранних годах она говорила с удивительной теплотой. Особенно актриса ценила обычных деревенских жителей, которых встречала на своём пути.
«Я всегда оставалась деревенским человеком. Мне нравилась естественность, которая встречается только у сельских людей. Именно они окружали меня в детстве и были, пожалуй, лучшими из всех, кого мне доводилось встречать.
Настоящий спектакль я впервые увидела на поляне посреди леса. Там разыгрывали народные пьесы, и люди приходили со всех окрестных хуторов. Там же состоялся и мой первый выход на сцену».
Первые роли будущая звезда исполняла в любительском крестьянском театре, размещавшемся в обыкновенном сарае.
Успех был местным и очень скромным, но детского восторга от аплодисментов хватило, чтобы постепенно возникла настоящая мечта о профессиональной сцене.
Когда Алиде исполнилось пятнадцать лет, они вместе с матерью перебрались в Ригу.
Анна отправила дочь учиться в школу, а сама устроилась уборщицей. Жили они в тесной комнате с низким потолком, напоминавшей скорее чердак, чем полноценное жильё.
Вместо письменного стола у девочки был старый чемодан. На нём она выполняла домашние задания.
Параллельно со школой Алида посещала танцевальные занятия и всё свободное время проводила в театральной самодеятельности. Именно тогда она окончательно поняла, что хочет стать актрисой.
«Мама очень боялась моей будущей профессии, — признавалась Артмане. — Ей казалось, что все актрисы ведут распутную жизнь. Когда я поступила в театральную студию, она плакала».
Но девушка проявила характер.
В 1946 году она стала студенткой драматической студии при Художественном театре имени Яниса Райниса. Вскоре талантливую ученицу заметил руководитель труппы, известный режиссёр Эдуард Смильгис.
Спустя три года перспективную выпускницу приняли в труппу одного из лучших театров Латвии.
В то же время начинающая артистка отказалась от имени Алида и выбрала более короткое и сценичное — Вия.
«Увидев Евгения Матвеева, я сначала испугалась»
В двадцатилетнем возрасте Вия Артмане дебютировала в спектакле «Молодость», поставленном по пьесе Леонида Зорина. Она исполнила роль Ольги Морозовой.
За сравнительно короткое время молодая артистка вошла в число ведущих актрис театра.