Их было только двое — Анна и Виктор. Муж и жена. Они жили далеко от людей, в крепком просторном доме, который Виктор когда-то унаследовал от своего отца. Место было почти безлюдным: до ближайшей деревни приходилось идти семь километров по лесной дороге. Летом добираться было проще — колея оставалась сухой и хорошо укатанной. Зимой же путь заметало снегом, и тогда оставалось либо вставать на лыжи, либо ждать, когда проедет трактор. Но супруги давно привыкли к такой жизни. Хозяйство у них было справное: корова, несколько кур, большой огород. Виктор трудился на лесозаготовке, уезжая на вахту на месяц, а следующий месяц проводил дома. Анна занималась хозяйством.
Казалось, у них имелось всё, что нужно для спокойной жизни. Не было лишь детей.
Они пытались много лет, но ничего не получалось. Анна обращалась к врачам в районной больнице, ездила на обследования даже в столицу. Однако медики лишь пожимали плечами и повторяли:
— Оба здоровы. Такое иногда случается. Остаётся только ждать.
Они ждали. Один год. Потом три. Затем пять. Но чуда так и не произошло.
И постепенно внутри Виктора словно что-то сломалось. Сначала почти незаметно. Он начал чаще выпивать. Поначалу позволял себе рюмку только по праздникам. Потом стал пить по выходным. Позже бутылка появлялась на столе уже каждый вечер. Возвращаясь с очередной вахты, он первым делом направлялся не домой к жене, а заходил в сельский магазин за водкой.
Анна ничего не говорила. Стирала и гладила его рубашки. Готовила щи. Растапливала печь. А по вечерам молилась. Она вставала на колени перед старой иконой Казанской Божией Матери — потемневшей от времени, доставшейся ей ещё от бабушки, — и просила помощи. Не для себя. Для него. Чтобы Виктор остановился. Чтобы перестал пить. Чтобы снова стал тем Витей, за которого она вышла замуж двадцать лет назад: сильным, весёлым, добрым мужчиной с тёплыми и ласковыми руками.
Но прежний Витя не возвращался. А небеса будто не слышали её молитв.
Волчонка Анна обнаружила в мае.
В тот день она возвращалась из деревни и решила пройти через лес, чтобы немного сократить дорогу. Вдруг где-то неподалёку раздался тихий жалобный скулёж. Звук был настолько тонким, что Анна не сразу поняла, кто его издаёт: щенок, птенец или какой-то другой маленький зверёк. Она остановилась и прислушалась. Через несколько мгновений скулёж повторился. Он доносился из-под вывороченной с корнями старой ели, которую повалила сильная буря ещё два года назад.
Анна осторожно раздвинула ветки и кусты. Увидев, что скрывалось под корнями, она застыла на месте.
В небольшой яме, устланной влажной прошлогодней листвой, лежал крошечный волчонок. Серый комочек с заострёнными ушами и мутноватыми голубыми глазами. Малыш весь дрожал. Поблизости не было ни волчицы, ни других волчат. Возможно, мать убили браконьеры. Может быть, она сама погибла где-то в лесу. А может, оставила слабого детёныша — в дикой природе случается и такое.
Анна долго стояла рядом, не зная, как поступить. Затем сняла с плеч тёплый платок, аккуратно завернула в него волчонка и понесла домой.
Виктор в это время находился на вахте. Через неделю он вернулся и, увидев во дворе маленького волка, поначалу решил, что ему показалось.
— Ты совсем разум потеряла? — спросил он, остановившись на крыльце и слегка покачиваясь, потому что уже успел выпить. — Это же настоящий волк! Дикий зверь!
— Он пока маленький, — негромко ответила Анна.
Волчонок сидел у неё на руках и влажным носом касался её ладони.
— Я его выращу. Он никого не тронет.
— Вырастит она… — недовольно пробормотал Виктор и ушёл в дом.
Он достал бутылку и с силой захлопнул за собой дверь.
Анна осталась во дворе. Она поглаживала мягкую серую шерсть и тихо повторяла:
— Ничего. Мы справимся. Как-нибудь проживём.
Волчонка она назвала Серым. Просто и понятно, по-деревенски, без красивых и необычных имён.
Серый рос удивительно быстро. Уже через месяц вместо маленького пушистого комка по двору бегал нескладный подросток на длинных лапах, с острыми зубами и внимательными янтарными глазами. Сначала Анна давала ему молоко с размоченным хлебом, а позже начала кормить мясом и требухой, которые брала на местной ферме. Волчонок всюду следовал за ней, словно был привязан невидимой ниткой. Спал возле печки. Когда Анна работала в огороде, он сидел неподалёку. Когда она уходила в деревню, оставался у калитки и терпеливо ждал её возвращения.
Соседи, узнав о необычном питомце, крутили пальцем у виска.
— Совсем женщина рассудок потеряла. Держит в доме настоящего волка.
Анна не вступала с ними в споры. Она точно знала, что Серый никогда не причинит ей вреда. Такое знание невозможно объяснить разумом или доказать словами. Оно возникает где-то глубоко внутри. В самом сердце.
Виктор зверя терпеть не мог. Возможно, он ревновал жену к волчонку. А может быть, его уже раздражало всё, чем занималась Анна. Пить он стал ещё сильнее. На работе ему несколько раз делали предупреждение:
— Если ещё раз придёшь пьяным, сразу уволим.