Вера сидела на самом краю кровати и внимательно смотрела на супруга. Они были женаты уже два года, и каждый месяц повторялось одно и то же: надежда, мучительное ожидание, а затем очередное разочарование. Беременность так и не наступала.
— Артём, может быть, нам всё-таки стоит вместе обратиться к врачу? — тихо и почти умоляюще предложила она.
— А зачем? Со мной всё нормально. У меня даже справка есть.
— Какая ещё справка? Ты ведь никогда не проходил обследование.
— Я обязан был делать это в твоём присутствии? — усмехнулся мужчина. — Ещё до нашей свадьбы сестра договорилась с хорошим специалистом. Если тебе так интересно, результаты лежат в комоде.
Он равнодушно указал на один из ящиков. Вера прекрасно знала об этих документах. Она пересматривала их десятки раз: аккуратные печати, подписи врачей и показатели, находящиеся в пределах нормы.
— Тогда почему за два года у нас ничего не получилось?
— Лучше спроси об этом у своей сестры. У неё ведь тоже не получается, верно? Сколько попыток она уже сделала — три или четыре?
Вера вздрогнула. Ксения была для неё особенно болезненной темой. Старшая сестра мечтала о ребёнке почти всю сознательную жизнь. Четыре неудачных протокола, бесконечные уколы, слёзы и разбитые надежды.
— Причём здесь Ксения?
— При том, что у вас это, похоже, наследственное. Моя сестра давно говорит, что тебе необходимо нормально обследоваться. Не в обычной районной поликлинике, а у серьёзного специалиста.
— Я уже обследовалась. Врачи сказали, что всё хорошо.
— Вот именно. Всё якобы хорошо, а беременности нет. Значит, что-то всё же не так.
Артём говорил спокойно и уверенно, словно его слова не могли подвергаться сомнению.
— Сестра знает замечательного врача. Её зовут Галина Викторовна, они дружат с детства. Сходи к ней, сдай анализы по-человечески.
Вера промолчала. Жанна, старшая сестра Артёма, была старше брата на двенадцать лет. Она всегда считала, что знает лучше остальных. Постоянно принимала решения, раздавала советы и пыталась всё контролировать.
— Я подумаю.
— А что здесь обдумывать? Мы ведь хотим ребёнка, правильно? Тогда нужно что-то делать.
Он улыбнулся той самой улыбкой, от которой когда-то у Веры замирало сердце. Однако теперь она почему-то показалась ей чужой.
Кабинет Галины Викторовны находился в частной клинике на противоположном конце города. Дорога заняла у Веры почти час.
— Заходите и раздевайтесь, — врач даже не стала тратить время на приветствия и вежливые разговоры.
Осмотр, ультразвуковое исследование, мазки и анализы крови. Вера молча выполняла каждое указание.
— Так, посмотрим, — произнесла Галина Викторовна, внимательно изучая результаты. — Небольшое воспаление присутствует. Гормональный фон тоже немного нестабилен. Я назначу лечение.
— А что именно со мной не так?
— Проблем несколько. По отдельности это мелочи, однако вместе они создают определённую картину. Понадобятся капельницы, витаминный комплекс и физиотерапия. Примерно через три месяца снова посмотрим.
— Лечиться придётся три месяца?
— Как минимум. Здоровье требует серьёзного отношения.
Из клиники Вера вышла с целой пачкой направлений, назначений и рецептов. На душе было тревожно, но она пыталась мыслить позитивно. Галина Викторовна считалась опытным специалистом, к тому же её рекомендовала золовка. Значит, лечение обязательно поможет.
Вечером Вере позвонила Жанна.
— Ну что, сходила?
— Да, была у неё.
— И что сказала Галина?
— Назначила трёхмесячный курс лечения.
— Вот видишь! — в голосе золовки прозвучало неприкрытое удовлетворение. — Я ведь сразу говорила, что проблема именно в тебе. Хорошо, что наконец начали действовать.
Вера ничего не ответила. Да и что она могла сказать?
— А как поживает твоя сестра? Всё ещё мучается?
— Ксении очень тяжело.
— Это неудивительно. С такой наследственностью другого ожидать сложно. Твоя мать ведь тоже, кажется, не сразу смогла забеременеть?
— Откуда тебе это известно?
— Артём рассказывал. Вы же с мужем всё обсуждаете, не так ли? Так вот, я как старшая советую: лечись серьёзно. Моему брату нужна полноценная жена, а не какая-то инвалидка.
Вера отключила звонок и ещё долго неподвижно смотрела на стену. Слово «инвалидка» глубоко засело внутри, словно острый осколок.
Прошло два месяца. Через день Вера ездила на капельницы, глотала таблетки целыми горстями и почти каждую неделю сдавала новые анализы. Она исправно посещала Галину Викторовну и выполняла все её рекомендации.
— Положительные изменения есть, — сообщала врач. — Но процесс идёт слишком медленно. Курс придётся продлить.
— На какой срок?
— Ещё приблизительно на два месяца. Кроме того, я бы посоветовала вам поехать в санаторий. Есть одно хорошее специализированное учреждение. Жанна о нём знает.
Разумеется, Жанна знала. Жанна всегда всё знала.
— Это дорого обойдётся?
— На здоровье экономить нельзя.
Вера послушно кивнула. За последние месяцы она привыкла со всем соглашаться.
Вечером во время ужина Артём как бы между прочим спросил:
— Слышал, тебе теперь нужен какой-то санаторий?
— Галина Викторовна сказала, что это пойдёт на пользу.
— Значит, поезжай. С деньгами разберёмся.
— Может, ты поедешь вместе со мной?
— А мне там что делать? — он посмотрел на жену с искренним недоумением. — У меня работа и свои дела. Лечение требуется тебе, а не мне.
Вера хотела возразить, но снова промолчала.
— Кстати, в субботу мы едем к Жанне. Она собирает родственников, устраивает семейные посиделки. Так что будь готова.
— Хорошо.
— И оденься прилично. В прошлый раз ты выглядела словно студентка.
Вера ничего не ответила, поднялась из-за стола и стала убирать посуду. Внутри неё всё болезненно сжалось, однако это чувство она, как обычно, постаралась подавить.
Субботний обед в доме Жанны быстро превратился для Веры в настоящее испытание.
За столом собрались около десяти человек: родственники Артёма и несколько общих знакомых. Вера ощущала себя не гостем, а выставленным на всеобщее обозрение экспонатом.
— Ну что, Верочка, — приторно улыбнулась Жанна, — как продвигается твоё лечение?
— Постепенно.
— Постепенно — тоже хорошо. Главное, не опускать руки. Хотя с вашей семейной историей…
— С какой ещё историей? — насторожилась Людмила, мать Веры.
— А разве вы не понимаете? У Ксении такие же сложности. Четыре попытки — и ни одна не дала результата. Очевидно же, что дело в наследственности.
— У Ксении совершенно другая ситуация.
— Не обманывайте себя, Людмила Николаевна. Яблоко от яблони далеко не падает. Только не обижайтесь, я ведь желаю добра.
Вера сидела с неподвижным лицом. Её мать заметно побледнела.
— Жанна, давайте поговорим о чём-нибудь другом.
— Зачем менять тему? Здесь все свои и всё прекрасно понимают. Я Артёму с детства твердила: жену нужно выбирать головой. Хорошая порода имеет значение. Но он влюбился — что теперь поделаешь?
— Я вам не дефектная лошадь.
За столом внезапно стало тихо. Вера и сама не ожидала, что произнесёт это вслух.
— Простите, что вы сказали? — Жанна медленно подняла брови.
— Я не бракованная. И Ксения тоже не бракованная. Мы люди, а не животные для разведения.
— Какие же мы чувствительные! — рассмеялась золовка. — Артём, кажется, твоя супруга обиделась на правду.
— Вера, только не начинай, — равнодушно бросил муж, продолжая есть.
— Я ничего не начинаю. Я прошу лишь не обсуждать моё здоровье в присутствии посторонних.
— Каких ещё посторонних? Здесь семья!
— Твоя семья, Артём. Но не моя.
— Вот это ты напрасно, — покачала головой Жанна. — Выходя замуж, женщина становится частью семьи мужа. Принимает её достоинства и недостатки. Или ты думала, что мы обязаны были принять тебя просто так? Без приданого, без полезных связей, да ещё и с бракованной сестрой?
— Не смей называть так Ксению!
Вера вскочила настолько резко, что стул отлетел назад.
— Сядь, — впервые за весь разговор Артём поднял на неё глаза. — Немедленно успокойся. Жанна не сказала ничего плохого.
— Ничего плохого? Она только что назвала мою сестру бракованной!
— А разве я сказала неправду? — золовка развела руками. — Четыре безуспешных протокола — это обычная статистика. Факты, моя дорогая. Я их не придумала.
Вера посмотрела на мать. Людмила сидела белая как полотно, а её губы заметно дрожали.
— Мы уходим.
— Вера, прекрати устраивать спектакль.
— Мама, собирайся. Мы сейчас же уходим.
Людмила без возражений поднялась. Женщины покинули дом под шёпот гостей и громкий насмешливый смех Жанны.
В машине обе долго молчали.
— Доченька…
— Не говори ничего, мама. Я и так знаю, что ты сейчас скажешь.
— И что же?
— Что нужно терпеть. Что семейная жизнь — это тяжёлый труд. Что почти все мужчины ведут себя подобным образом.
— Нет. Я хотела сказать, чтобы ты ушла от него.
Вера резко нажала на тормоз.
— Что?
— Уходи от Артёма. Пока ещё не слишком поздно. Пока эти люди окончательно тебя не уничтожили.
— Мам, ты же всегда повторяла, что семью необходимо сохранять.
— Повторяла. Но семьи бывают разными. На этот раз я ошибалась. Я смотрю на тебя и понимаю, что за два года ты стала совершенно другой. Ты считаешь себя виноватой в том, в чём твоей вины нет. Ты уже будто извиняешься перед всеми за то, что вообще существуешь.
— Это неправда.
— Правда, доченька. Именно так всё и выглядит.
Вера снова завела автомобиль и продолжила путь. Материнские слова засели внутри, причиняя боль.
Возможно, мама была права?
Нет. Нельзя так легко сдаваться. Следует дать отношениям ещё один шанс. Сделать ещё одну попытку.
На следующий день Вера пришла в клинику на очередную капельницу. В коридоре её неожиданно остановила медсестра.
— Вы ведь Вера? Пациентка Галины Викторовны?
— Да.
— Можно поговорить с вами пару минут?
Они отошли подальше от кабинетов. Медсестра осторожно оглянулась и заговорила тише.
— Через два дня я увольняюсь, поэтому решилась вам сказать. Обратитесь в другую клинику. В любую, главное — к независимому врачу.
— Что вы имеете в виду?
— Именно то, что сказала. Я не могу раскрыть подробности, но прошу вас поверить. Вы здоровы. Сейчас вы только напрасно теряете время.
— Но откуда вам известно?
— Я медицинская сестра и вижу результаты обследований. Их видят все сотрудники. Просто никто не хочет вмешиваться.
— Почему все молчат?
— Потому что Галина Викторовна дружит с Жанной. И ей очень хорошо платят за нужные заключения.
Вера растерянно открыла рот, но женщина уже торопливо ушла, не оборачиваясь.
В тот день Вера отказалась от капельницы, сославшись на плохое самочувствие. Вернувшись домой, она до самого вечера неподвижно сидела и смотрела перед собой.
Она здорова. Два месяца лечилась от болезней, которых у неё никогда не было. Таблетки, капельницы, уколы, унижения.
Но зачем всё это понадобилось?
Спустя три дня Вера сидела в кабинете другой клиники, находившейся на противоположном конце города. Она выбрала её самостоятельно, без рекомендаций и полезных знакомств.
— Результаты готовы, — сказала молодая женщина-врач, просматривая бумаги. — Могу вас поздравить: вы совершенно здоровы.
— Совершенно?
— По гинекологической части никаких проблем нет. Гормоны соответствуют норме, патологий не обнаружено, трубы полностью проходимы.
— А как же воспаление?
— Какое именно воспаление?
— Предыдущий врач утверждала, что у меня хронический воспалительный процесс и гормональный сбой.
— Кто поставил такой диагноз? — нахмурилась специалист. — У вас сохранились прошлые результаты?
Вера протянула ей папку с заключениями Галины Викторовны. Врач долго изучала документы, а затем серьёзно посмотрела на пациентку.
— Я не стану давать оценку действиям коллеги. Скажу лишь следующее: если пара не может зачать ребёнка два года, а женщина полностью здорова, обследование должен пройти мужчина.
— Муж обследовался. Он здоров.
— Когда и в каком учреждении? Вы можете принести его результаты?
Вера вспомнила документы, лежавшие в комоде: ровные печати и убедительные подписи.
— Постараюсь.
— Обязательно постарайтесь. И ещё: если супруг категорически отказывается обследоваться, это само по себе о многом говорит.
Вечером Вера дождалась, когда Артём крепко уснёт, и снова достала его медицинские справки. На этот раз она рассматривала бумаги особенно внимательно.
Печать на месте. Подпись врача тоже. Но дата показалась ей странной: документы якобы выдали более трёх лет назад, ещё до свадьбы.
Она включила ноутбук и ввела в поисковике название клиники. Результат заставил её замереть. Медицинское учреждение закрылось четыре года назад — за целый год до даты, указанной на справке.
Руки Веры стали ледяными.
Она обновила страницу. Затем повторила поиск ещё несколько раз. Информация оставалась прежней: на момент оформления документа этой клиники уже не существовало.
Справка была поддельной. Обыкновенная фальшивка.
Вера осторожно положила бумаги на прежнее место и легла рядом с мужем.
Зачем он это устроил? Ради чего разыгрывался весь этот спектакль? Если Артём знал, что причина отсутствия детей связана с ним, почему позволял два года унижать жену? Зачем Жанна бесконечно повторяла про «бракованность»? Для чего Галина Викторовна придумывала несуществующие заболевания?
К утру Вера пришла лишь к одному выводу: брат и сестра знали правду с самого начала. Они намеренно сделали виноватой её.
Оставалось понять, почему.
— Ты сейчас серьёзно?
Ксения потрясённо смотрела на младшую сестру.
— Абсолютно. Документ поддельный. Указанная там клиника была закрыта ещё за год до даты выдачи.
— Вера, это ведь…
— Я всё понимаю.
— Что теперь собираешься делать?
— Пока точно не знаю.
— Уходи от него. Прямо сегодня.
— Я уйду, но не сегодня.
— Почему ты хочешь ждать?
Вера посмотрела сестре прямо в глаза.
— Потому что целых два года они называли меня неполноценной. Два года оскорбляли тебя, маму и всю нашу семью. Я лечилась от выдуманных диагнозов, пила неизвестные препараты и каждую ночь плакала. Я хочу, чтобы они понесли ответственность. Причём при свидетелях.
— Каким образом?
— Через три недели у Артёма день рождения. Он каждый год собирает родственников и друзей. Там будет Жанна, её супруг и остальные знакомые. Я хочу раскрыть правду в присутствии всех.
— Это опасная затея.
— Знаю. Но просто собрать вещи и исчезнуть я не могу. Они продолжат рассказывать окружающим, что я неудачница и не смогла родить ребёнка. Пусть правда прозвучит публично.
Ксения некоторое время молчала.
— Хорошо. Чем тебе помочь?
— Мне понадобится один тест на беременность.
— Тест?
— Положительный.
— Но где я его возьму? Я ведь не беременна.
— Такие продают через интернет. Их покупают для розыгрышей. Найди мне один.
Ксения медленно кивнула, начиная понимать план.
— Ты хочешь объявить, что беременна?
— Да. Я хочу увидеть реакцию Артёма и Жанны. Если он знает, что не может иметь детей, то не обрадуется. Он испугается и обязательно себя выдаст.
— Вера, это безумие.
— Возможно. Но ещё и отличный план, — усмехнулась она. — Да, я понимаю риск. Однако больше не позволю делать из себя беспомощную жертву.
День рождения Артёма пришёлся на субботу. Уже к трём часам в доме начали собираться приглашённые.
Вера появилась немного позже остальных. По телефону она сказала, что задержалась в салоне, хотя на самом деле всё это время пыталась собраться с духом.
У двери её встретила Жанна.
— Ты опоздала, дорогая. Все гости давно приехали.
— На дорогах пробки.
— Разумеется. У тебя всегда какие-нибудь пробки.
Вера лишь улыбнулась.
Три недели притворства дались ей нелегко. Три недели она улыбалась, соглашалась, молчала и изображала покорную супругу. Для правдоподобия она даже на четыре дня съездила в рекомендованный санаторий и вернулась оттуда якобы отдохнувшей и посвежевшей.
Теперь всё было готово.
За праздничным столом собрались около пятнадцати человек: родственники, друзья и коллеги Артёма. Людмила тоже пришла — Вера заранее рассказала матери о плане. Ксения осталась ждать неподалёку в машине, чтобы при необходимости поддержать сестру.
Когда тосты были произнесены, а гости перешли к закускам, Вера поднялась из-за стола.
— Можно я скажу несколько слов?
— Конечно, любимая, — благодушно разрешил Артём.
— Я приготовила для тебя особенный подарок.
— Даже интересно!
Вера достала из сумочки небольшую коробку, украшенную лентой. Внутри находился тест с двумя полосками.
— Поздравляю с днём рождения, будущий папа.
За столом воцарилась абсолютная тишина.
Артём смотрел на тест, а его лицо постепенно стало белым, словно мел.
— Что… Что это такое?
— Положительный тест на беременность. Ты разве не рад?
Он не отвечал. Мужчина уставился на две полоски так, словно перед ним лежало нечто ужасное.
— Артём? — Жанна приблизилась к столу. — Что там?
Золовка заглянула внутрь коробочки и мгновенно застыла.
— Этого не может быть, — выдохнула она сдавленным голосом.
— Почему не может? — спокойно улыбнулась Вера. — Мы же два года пытались зачать ребёнка.
— Это невозможно! — внезапно закричала Жанна. — От него нельзя забеременеть! Ведь он…
Она резко замолчала, но было уже поздно.
Гости начали недоумённо переглядываться. Людмила крепко сжала губы.
— Он что, Жанна? — почти ласково спросила Вера. — Продолжай, не останавливайся.
— Замолчи! — Артём вскочил со своего места. — Ты мне изменяла! Говори, дрянь, с кем ты спала?
— Ни с кем я не спала, Артём. И вообще я не беременна.
— Что ты сказала?
— Это был розыгрыш. Тест ненастоящий, я приобрела его специально. Мне хотелось увидеть ваши лица и услышать, что произнесёт твоя сестра.
В комнате стояла тяжёлая, звенящая тишина.
— И Жанна сказала именно то, что должна была, — продолжила Вера. — «От него невозможно забеременеть». Значит, вы оба знали правду с самого начала.
— Это полная чушь! — золовка яростно замотала головой. — Ты всё придумала!
— Неужели? Тогда поговорим о медицинской справке. О той самой убедительной справке, якобы выданной клиникой, которая закрылась за год до указанной даты.
Артём сделался ещё бледнее, хотя Вере казалось, что это уже невозможно.
— Ты копалась в моих вещах?
— Я проверила документы, которые ты сам неоднократно показывал мне. Два года, Артём. Целых два года ты заставлял меня лечиться от придуманных болезней. Всё это время твоя сестра называла меня неполноценной, оскорбляла моих близких и унижала меня, изображая заботу.
— Вера, ты неправильно всё поняла, — муж попытался приблизиться.
— Не прикасайся ко мне! — она отступила назад. — Я наконец всё поняла правильно. Ты знал, что не можешь иметь детей. Жанна тоже знала. И вы решили обвинить меня. Для чего? Чтобы я постоянно чувствовала вину? Чтобы стала покорной и благодарила тебя за то, что ты великодушно живёшь с «бракованной» супругой?
— Послушай…
— Теперь ты послушай! Ты два года спокойно наблюдал, как я пила лекарства от болезней, которых у меня нет. Видел, как я плакала после каждых месячных. Слышал, как твоя сестра унижает меня и мою семью. И ни разу не признался в правде.
Гости сидели, боясь пошевелиться. Никто не решался даже тихо кашлянуть.
— Знаешь, что самое страшное? — горько улыбнулась Вера. — Я действительно тебя любила. Была готова бороться за нашу семью и пройти через любые трудности. А вы оба оказались не людьми, а настоящими паразитами.
— Как ты смеешь говорить такое в моём доме! — взвизгнула Жанна.
— В твоём доме? Прекрасно. Тогда я сейчас покину его и больше никогда сюда не вернусь.
Вера повернулась к присутствующим.
— Простите, что испортила торжество. Хотя, возможно, сегодня произошло нечто полезное. Теперь вы знаете, с кем общались все эти годы.
Она взяла сумочку и направилась к выходу.
— Стой! — Артём догнал её возле двери. — Ты старая никому не нужная женщина, которая не способна родить ребёнка!
Вера обернулась.
— Забавная логика. Пока ты убеждал себя, что проблема во мне, ты якобы был готов жить с неполноценной женой. Но стоило выясниться, что причина в тебе, как никому не нужной внезапно стала я.
— Это совсем другое…
— Нет, Артём. Это ровно то же самое. Ты унижал меня, пока считал слабой. Но как только увидел, что я способна защищаться, сразу начал кричать и оскорблять.
Вера распахнула дверь.
— Документы о разводе тебе пришлют по почте. Прощай.
На улице её ждала Ксения. Увидев сестру, она молча крепко обняла её.
— Как ты себя чувствуешь?
— Не знаю. Одновременно больно и невероятно легко.
— Поехали домой.
Вера кивнула, села в автомобиль и устало откинулась на спинку сиденья.
Прошёл год.
Развод оформили достаточно быстро. Артём практически не сопротивлялся. Первое время Жанна несколько раз звонила и пыталась запугивать Веру, однако вскоре замолчала.
По слухам, репутация их семьи серьёзно пострадала. Кто-то из присутствовавших на дне рождения рассказал обо всём своим знакомым, те передали историю дальше, и вскоре правда стала известна почти всему их окружению. Женщины, которые раньше завидовали Вере и считали Артёма прекрасным мужем, начали обходить его стороной.
Вера не испытывала злорадства. Она просто продолжала жить.
Через шесть месяцев после развода она случайно познакомилась с Максимом на выставке в художественной галерее. Он сразу показался ей забавным и немного неловким. Мужчина рассказывал о картинах с таким искренним восторгом, словно лично написал каждую из них.
— Вы всегда так эмоционально рассуждаете? — с улыбкой спросила Вера.
— Только когда мне действительно интересна тема. Или когда рядом находится красивая женщина.
— Это сейчас был комплимент?
— Нет. Это объективный факт.
Они разговаривали три часа в галерее. Затем ещё столько же провели в небольшом кафе. А потом продолжили встречаться.
Максим оказался совсем другим человеком. Он не пытался исправлять Веру, не выискивал в ней изъяны и не сравнивал её с выдуманными идеалами.
— Ты удивительная, — часто говорил он. — Я даже не могу нормально объяснить. Просто удивительная женщина.
— Мой бывший супруг называл меня бракованной.
— Твой бывший супруг — законченный идиот. Можешь считать это официальным медицинским заключением.
Вера смеялась.
Свадьбу решили провести скромно, пригласив только самых близких людей. Людмила плакала от счастья. Ксения сидела рядом со своим мужем Игорем, крепко держа его за руку.
Через два месяца после свадьбы Вера заметила задержку. Настоящий тест, а не купленный для розыгрыша, показал две яркие полоски.
— Максим…
Он посмотрел на тест, затем на жену и снова перевёл взгляд на две полоски.
— Это что…
— Да.
— Мы действительно…
— Да.
Максим подхватил её на руки и начал кружить по комнате, смеясь как счастливый ребёнок.
— Я стану отцом! Ты понимаешь? Я буду папой!
— Понимаю, только поставь меня на пол. У меня уже голова кружится!
— Прости! Конечно, прости, — он осторожно усадил её на диван. — Тебе теперь нельзя переживать. Наверное, вообще ничего нельзя делать. Сиди, я сейчас принесу чай. Или лучше сок? Может быть, молоко полезнее?
— Максим.
— Да?
— Успокойся.
— Не получается! — сиял он. — Это самый прекрасный день в моей жизни!
Вера смотрела на него и думала, что именно так всё и должно было быть. Так выглядит подлинная радость. Без страха, расчёта и лжи. Только чистое счастье.
Через месяц ей позвонила Ксения.
— Сестрёнка, тебе лучше присесть.
— Я уже сижу.
— Тогда сядь поудобнее.
— Ксения, не пугай меня. Говори!
— Я беременна.
Вера замерла, не в силах поверить услышанному.
— Это правда?
— У нас будет двойня. Мальчик и девочка.
— Ксения!
— Да, представляешь? Я сама до сих пор не верю. Пятая попытка оказалась удачной. Врач говорит, что беременность развивается прекрасно.
По лицу Веры потекли слёзы. Сёстры плакали вместе, разговаривая по телефону. Между ними были расстояние, годы боли, бесконечные разочарования и наконец долгожданное счастье.
— Мы обе станем мамами, — прошептала Вера.
— Станем. Наконец-то станем.
В начале осени Вера гуляла с Максимом по парку. Живот уже заметно округлился, и она по привычке поддерживала его ладонью. Муж шёл рядом, крепко держа её за руку.
— Ты счастлива? — спросил он.
— Очень счастлива.
— Ни о чём не жалеешь?
— Нет, — покачала головой Вера. — Даже о тех двух годах. Если бы я не пережила всё это, то не стала бы такой, как сейчас. И, возможно, никогда не встретила бы тебя.
— Любопытный взгляд на жизнь.
— Зато правдивый.
Они остановились возле пруда. Утки спокойно скользили по воде, совершенно не обращая внимания на гуляющих людей.
— Ты знаешь, что стало с бывшим мужем? — поинтересовался Максим.
— Не знаю. И совершенно не хочу знать.
— Даже немного не любопытно?
— Совсем нет, — улыбнулась она. — Они остались где-то далеко, в прошлом. Вместе со своей жестокостью, ложью и ненавистью. А я нахожусь здесь. Рядом с тобой и нашим ребёнком.
Она ласково погладила живот.
Максим обнял её, и некоторое время они просто стояли рядом — спокойно, молча и счастливо.
Иногда прошлое всё же напоминало о себе. Общие знакомые рассказывали, что Артём больше не женился, Жанна поссорилась почти со всеми родственниками, а многие друзья семьи перестали с ними общаться.
Вера выслушивала эти истории и сразу забывала. Теперь это было не её дело и не её жизнь.
Настоящая жизнь находилась здесь: в уютной квартире, в объятиях любящего мужчины и в ожидании ребёнка, который рос у неё под сердцем.
Со временем она простила бывшего мужа и его сестру. Не ради них, а ради собственного спокойствия. Ненависть медленно отравляет человека изнутри, а Вера больше не хотела жить с ядом в душе.
— О чём задумалась? — спросил Максим как-то вечером.
— О том, насколько странно иногда складывается жизнь. Два года назад я была уверена, что со мной что-то не так. Что я никому не нужна и никогда не смогу стать матерью.
— А сейчас?
— Сейчас я понимаю, что сломано было не моё тело. Сломанной была та жизнь, в которой я существовала. И хорошо, что однажды она закончилась.
Максим нежно поцеловал жену.
— Я люблю тебя.
— Я знаю.
— И нашего малыша уже люблю.
— Это я тоже знаю.
— И буду любить вас обоих ещё очень и очень долго.
Вера закрыла глаза и счастливо улыбнулась.
Наконец она действительно оказалась дома.