В тот вечер в «Ленкоме» никто не вернул билет: зрители простояли у театра со свечами весь спектакль, который так и не начался
Двадцать девятое января 1994 года. Субботний вечер.
В афише «Ленкома» стоит «Поминальная молитва». Евгений Леонов должен выйти на сцену в образе Тевье-молочника — героя, которого он считал удивительно близким себе.
Он собирался на работу.
Надевал костюм, готовился ехать в театр, как делал это почти сорок лет.
Но в тот вечер до «Ленкома» Евгений Павлович не добрался.
За несколько минут до выхода из дома у него оторвался тромб.
Актёру было шестьдесят семь лет.
Тем временем зрители уже собирались возле театра на улице Чехова. Зал ожидался переполненным: билеты на спектакли с участием Леонова всегда исчезали из касс задолго до представления.
Их покупали за недели, а иногда и за месяцы.
Люди пришли заранее, стояли в очереди, обсуждали предстоящий спектакль.
Потом к ним вышли сотрудники театра.
Объявили, что представление отменяется.
И назвали причину.
Дальше произошло то, о чём спустя десятилетия продолжали рассказывать очевидцы.
Никто не направился к кассе.
Ни один зритель не попытался вернуть деньги за билет.
Кто-то сходил в ближайший храм и принёс свечи.
Свечи начали передавать по толпе — от одного человека к другому.
Люди зажигали их и оставались стоять возле театра.
Было холодно.
Но никто не расходился.
Они простояли там примерно три часа — столько, сколько должен был продолжаться спектакль.
Почти в полной тишине.
Никто не объявлял минуту молчания.
Никто не составлял программу прощания.
Не было ведущего, организаторов или заранее подготовленных речей.
Просто сотни людей решили не уходить.
Так они попрощались с артистом, которого большинство из них никогда не знало лично.
Они видели его только на сцене и на экране.
Но ощущали так, словно потеряли близкого человека.
Евгений Леонов был одним из самых родных лиц советского кинематографа.
Это не громкая метафора.
Его любили не как далёкую кинозвезду, а как старого знакомого, соседа или доброго родственника, которого хочется пригласить на кухню, посадить за стол и налить горячего чая.
Зрители помнили его Доцентом из «Джентльменов удачи».
Фраза «Пасть порву, моргала выколю» в исполнении Леонова звучала так, что становилось не страшно, а смешно.
В той же картине он сыграл заведующего детским садом Евгения Трошкина.
Одно лицо — и два совершенно разных человека.
В «Полосатом рейсе» он был буфетчиком Шулейкиным, которого обстоятельства заставили изображать бесстрашного укротителя.
Особенно запомнилась сцена, где герой спокойно бреется в каюте, полной тигров.
В «Афоне» Леонов сыграл штукатура Колю — человека, который неожиданно привязался к чужому, потерявшемуся в жизни мужчине и не бросил его.
В «Старшем сыне» он стал Сарафановым.
В «Осеннем марафоне» — Василием Игнатьевичем, подарившим зрителям знаменитое:
— Хорошо сидим.
В фильме «Кин-дза-дза!» он появился в образе чатланина Уэфа.
А был ещё голос.
Тот самый голос Винни-Пуха, на котором выросли миллионы детей.
Голос, который невозможно спутать с другим.
Стоило прозвучать словам:
«Кто ходит в гости по утрам, тот поступает мудро»,
как зрители сразу представляли добродушного медвежонка.
За внешней мягкостью Леонова и его удивительной способностью дарить людям тепло скрывалась совсем не лёгкая жизнь.
Главным в ней оставалась работа.
И театр.
«Ленком» Марка Захарова, куда актёр однажды пришёл и где остался на долгие годы.
Рядом находилась его жена Ванда.
С ней Евгений Павлович прожил почти всю взрослую жизнь.
Она работала в литературной части того же театра и прекрасно понимала, что сцена для мужа была не просто профессией.
Она была его способом существования.
Их сын Андрей тоже выбрал актёрскую дорогу.
Позднее он вышел на ту же сцену, на которой играл отец.
Но прежде чем наступил трагический январский вечер, в жизни Леонова уже был момент, когда он оказался буквально между жизнью и смертью.
Это произошло в Гамбурге.
Летом 1988 года труппа «Ленкома» отправилась на гастроли в Германию.
Вместе с Евгением Павловичем поехали Ванда и Андрей.
Внезапно актёру стало плохо.
Его срочно повезли в больницу.
Но по дороге сердце остановилось.
Наступила клиническая смерть.
Врачам удалось вернуть его к жизни уже в клинике.
Леонова подключили к аппаратуре и начали готовить к сложной операции.
Во время хирургического вмешательства сердце снова не выдержало.
Произошёл обширный инфаркт.
После этого актёр впал в кому.
По различным воспоминаниям, без сознания он провёл от двух до четырёх недель.
Всё это время жена и сын находились в Гамбурге рядом с ним.
Они ждали.
Разговаривали с врачами.
Надеясь, что Евгений Павлович всё же откроет глаза.
И он очнулся.
Ему был шестьдесят один год.
За плечами — остановка сердца, тяжелейший инфаркт, операция и несколько недель комы.