— Ну вот, Артёмушка, теперь у нас с тобой никого больше не осталось, — Валентина Петровна крепко прижимала внука к себе и гладила его по голове. — Но ты не бойся, родной. Я тебя никому не отдам. Завтра же пойду оформлять опеку. Мало ли что этим чиновникам в голову придёт… В школу пока не пойдёшь, я уже предупредила учителей. Все знают, какое у нас горе. Все тебе сочувствуют. Ничего, Артёмка. Время пройдёт, станет хоть немного легче.
Но легче так и не стало.
Артём взрослел, вытягивался, менялся внешне, однако где-то глубоко внутри навсегда остался тем мальчиком, который в один страшный день лишился родителей.
Трагедия незаметно дала ему то, чего не было у большинства сверстников, — особое положение.
Его жалели.
Учителя старались не спрашивать слишком строго, закрывали глаза на опоздания и порой ставили оценки выше заслуженных. Соседи угощали сладостями. А бабушка была готова отдать последнее, лишь бы внук ни в чём не чувствовал себя обделённым.
Да и как иначе?
Ребёнок остался сиротой.
К тому же Валентина Петровна постоянно повторяла, что здоровье у Артёмки слабое. То голова болит, то простуда, то усталость. Поэтому требовать от него слишком многого будто бы было нельзя.
Годы шли, а бабушка продолжала относиться к нему так, словно ему всё ещё было десять.
Других близких у неё действительно не осталось.
Единственная дочь погибла вместе с мужем в страшной автомобильной аварии. Даже спустя много лет Валентина Петровна не могла спокойно вспоминать тот день.
Иногда ночью она просыпалась и снова видела перед глазами телефонный звонок, больничный коридор, чужие лица и маленького Артёма, который ещё не понимал, почему мама больше никогда не придёт домой.
Женщина часто задавала себе один и тот же вопрос: за что судьба так жестоко обошлась с их семьёй?
Она плакала по ночам, чтобы внук не видел.
Но с возрастом появился ещё один страх.
А что будет, когда Артём однажды уйдёт?
Женится.
Переедет.
Создаст собственную семью.
Кому тогда будет нужна она?
В глубине души Валентина Петровна успокаивала себя: вряд ли это случится скоро.
Артём рос тихим и домашним. После работы предпочитал сидеть за компьютером, компаний избегал, друзей почти не имел. С девушками тоже никогда особенно не складывалось.
Откуда тут взяться жене?
Но она появилась.
Алина.
И с первой же встречи Валентина Петровна девушку невзлюбила.
Она казалась ей слишком резкой, требовательной и уверенной в себе. Алина прекрасно знала, чего хочет от жизни, и не собиралась довольствоваться малым.
Бабушка моментально решила, что для её Артёмушки это худший вариант из возможных.
— Ты сам-то понимаешь, с кем связался? — причитала она. — Это же не девочка, а акула! Палец протянешь — по локоть откусит. Тебе нужна спокойная, домашняя девушка. Добрая. Чтобы семью ценила. А эта? Посмотри, какие у неё запросы! Она тебе всю жизнь испортит.
— Ба, ну перестань.
— Ничего не перестань! Что ты в ней вообще нашёл? Ладно бы красавица необыкновенная. Обычная девчонка! Худенькая, нос задрала, разговаривает со всеми так, будто ей полмира задолжало. Она просто поняла, что ты добрый и неопытный, вот и вцепилась.
— Я её люблю.
— Сегодня любишь, а завтра плакать прибежишь! Расставайся, пока не поздно.
Но впервые в жизни Артём не собирался слушаться бабушку.
Он действительно влюбился.
Алина не была ни моделью, ни выдающейся красавицей. Самая обычная девушка среднего роста, худощавая, ничем особенно не выделяющаяся.
Но для Артёма она стала первой женщиной, которая проявила к нему настоящий интерес.
Она звонила сама.
Предлагала встретиться.
Смеялась над его шутками.
Строила планы.
Для человека, привыкшего к тому, что женское внимание обходило его стороной, этого оказалось достаточно.
Случайное знакомство полностью перевернуло его жизнь.
И позволить бабушке всё разрушить он не хотел.
Неожиданным союзником Артёма стал сосед Виктор Степанович.
Одинокий пожилой мужчина давно присматривался к Валентине Петровне.
То сумки ей донесёт.
То лампочку поменяет.
То заглянет вечером «буквально на пять минут» и остаётся пить чай до позднего часа.
Артём прекрасно понимал, к чему всё идёт.
Однажды он осторожно намекнул бабушке:
— А Виктор Степанович, между прочим, к тебе не просто так ходит.
Она рассмеялась.
— Артёмка, ну какие романы в моём возрасте? Мне уже о душе пора думать.
— Тебе всего шестьдесят.
— «Всего»! — фыркнула Валентина Петровна и потёрла больное колено. — Я утром с кровати встаю как развалина.
— А Виктор Степанович тебя старше на пять лет и ничего. Утром бегает, зарядку делает, в больнице почти не бывает.
— Ну вот и пусть бегает.
— Ты тоже могла бы начать хотя бы гулять. Он же тебя давно зовёт.
Женщина подозрительно прищурилась.
— Ты чего так стараешься меня из дома выгнать? Может, хочешь сюда Алинку привести?
Артём обиженно отступил.
— Ба, ну как тебе не стыдно? Я о твоём здоровье переживаю!
— Знаю я вас, молодых.
Но потом улыбнулась.
— Ладно, не дуйся. Я пошутила. Кстати, Виктор мне и правда кроссовки купил. Говорит, будем каждый вечер по парку ходить.
В этой шутке было гораздо больше правды, чем хотелось признавать Артёму.
Он действительно надеялся, что бабушка со временем переберётся к Виктору Степановичу.
Тогда просторная трёхкомнатная квартира останется в распоряжении молодых.
Однако Валентина Петровна покидать своё жильё не собиралась.
Даже Виктору она регулярно жаловалась на внука и Алину.
— Она только и ждёт, когда в квартиру войдёт хозяйкой, — возмущалась женщина. — Думаешь, я не вижу? На Артёмку ей, может, и наплевать. Ей жилплощадь нужна.
— Валя, ну перестань, — уговаривал Виктор. — Парень взрослый. Пусть сам разбирается.
— Он-то разберётся! Его вокруг пальца обведут, а он спасибо скажет.
— Женятся, детей заведут. Хорошо же.
Виктор грустно улыбался.
— Мне вот своих детей Бог не дал. Знаешь, страшно иногда становится. Один живу. Если что случится, даже скорую вызвать некому.
— Не говори глупостей, — отмахивалась Валентина. — Есть я, Артём рядом. Никто тебя одного не оставит. Давай лучше чай допьём и гулять пойдём.
Постепенно их прогулки стали ежедневными.
А ещё примерно через месяц Виктор Степанович неожиданно предложил:
— Валя, переезжай ко мне.
Она чуть чашку не уронила.
— Ты в своём уме?
— А что такого? Нам вдвоём хорошо. Артём пусть поживёт с Алиной. Всё равно квартира твоя, она никуда не денется. Зато они останутся без твоего постоянного контроля. Может, парень сам быстрее увидит, что за девушка рядом с ним.
Валентина задумалась.
— Не знаю…
— Ты сама говоришь, что вы постоянно ругаетесь.
— Он на меня злится. Говорит, я ему жить не даю.
— Вот и дай. Иногда человеку нужно самому ошибиться, чтобы что-то понять.
В конце концов Валентина Петровна согласилась.
— Хорошо. Поживу у тебя. Но ненадолго.
На следующий день она стала складывать вещи.
Артём увидел чемодан и едва смог скрыть радость.
— Ба, переезжаешь к Виктору Степановичу?
— Не радуйся раньше времени! — строго ответила она. — Я только попробую пожить. А вы с Алиной можете пока остаться здесь. Но учти: квартира моя. Бардака не потерплю. Буду приходить и проверять.
— Конечно.
— Если увижу, что твоя Алина ничего по дому не делает, сразу выставлю за дверь.
— Да она прекрасная хозяйка.
— Посмотрим.
Артём сиял.
А вот Алина новость восприняла без восторга.
— То есть она будет жить в соседней квартире и каждый день ходить сюда с проверками?
— Ну не каждый.
— Ты свою бабушку плохо знаешь?
— Алин, зато нам не придётся платить за аренду. Здесь три комнаты. Нормальная кухня. Район хороший.
С этим было трудно спорить.
До знакомства с Артёмом Алина снимала комнату в старой коммунальной квартире, где за стеной постоянно шумели соседи.
Поэтому вариант с отдельной трёхкомнатной квартирой казался намного привлекательнее.
И где-то глубоко внутри она действительно надеялась, что однажды жильё полностью перейдёт Артёму.
Едва Алина окончательно переехала, как начала говорить о свадьбе.
Но тут неожиданно заупрямился сам Артём.
— Давай пока не спешить.
— В каком смысле?
— Денег нет. Я хочу нормальную свадьбу, а не просто расписаться и домой.
— И откуда деньги появятся?
— Бабушка остынет. У неё накопления есть.
Алина недовольно поджала губы.
— То есть опять всё зависит от твоей бабушки?
— Немного потерпим.
Терпеть действительно пришлось.
Валентина Петровна появлялась почти каждый день.
То проведёт пальцем по полке.
— Пыль.
То заглянет в холодильник.
— Опять полуфабрикаты?
То отодвинет Алину от плиты.
— Кто так курицу готовит? Артём рис не любит. Ему картошку надо. Дай сюда, сама сделаю.
После каждого такого визита Алина кипела от злости.
— Скажи ей хоть что-нибудь!
— Что я скажу? Это её квартира.
— Она унижает меня!
— Просто не обращай внимания.
— Ты вообще когда-нибудь способен меня защитить?
Артём вздыхал.
— Она мне вместо матери. Я не могу с ней ругаться.
На самом деле он просто ждал, когда проблема решится сама.
Тем более в последнее время Валентина Петровна действительно стала жаловаться на здоровье.
То голова закружится.
То перед глазами темнеет.
То внезапно бросает в жар.
— Возраст, — отмахивалась она. — На кухне душно, вот давление и скачет.
Виктора подобные объяснения не устраивали.
— Валя, хватит геройствовать. Завтра идём к врачу.
— Зачем?
— Затем, что тебе шестьдесят, а не шестнадцать. Я уже позвонил знакомому доктору.
— Быстро ты всё решил.
— Иначе тебя не заставишь.
Она всё-таки согласилась.
— Ладно. Давно обследоваться собиралась. Может, действительно сосуды.
На следующее утро они отправились в клинику.
Но результаты обследования оказались настолько неожиданными, что Валентина Петровна несколько минут просто не могла поверить услышанному.
Врач — мужчина в возрасте с усталым лицом — долго изучал бумаги.
Потом снял очки.
Протёр стёкла.
Снова надел.
Ещё раз посмотрел на результаты.
— Валентина Петровна…
Она нервно сжала сумочку.
— Не тяните, доктор. Если что серьёзное — говорите прямо.
Врач покачал головой.
— Здесь другое.
— Что?
— Некоторые показатели выглядят крайне необычно. Нам придётся повторить обследование и провести дополнительные исследования. И ещё…
Он посмотрел на неё с явным недоумением.
— Тест показал беременность.
Валентина Петровна сначала даже не поняла смысл сказанного.
— Что показал?
— Положительный результат.
Она побледнела.
— Доктор, мне шестьдесят лет.
— Я вижу дату рождения.
— У меня взрослый внук!
— Поэтому я и говорю, что необходимо всё перепроверить. В вашем возрасте подобная ситуация требует особенно тщательного врачебного наблюдения. Одного анализа недостаточно, чтобы делать окончательные выводы.
Но Валентина Петровна уже почти не слышала его.
У неё гудело в ушах.
Когда она вышла в коридор, Виктор Степанович моментально вскочил со стула.
— Валя, ты чего такая белая? Что случилось?
Она посмотрела на него совершенно растерянно.
— Мне сказали… что тест положительный.
— Какой тест?
— На беременность.
Виктор замер.
Несколько секунд просто смотрел на неё.
Потом его глаза стали огромными.
— Ты серьёзно?
— По-твоему, я сейчас похожа на человека, которому хочется шутить?
Он медленно сел рядом.
— Но мы же…
Валентина вспыхнула.
Да, после переезда отношения между ними изменились.
Они много лет были просто соседями и друзьями, а теперь впервые позволили себе стать по-настоящему близкими.
Но мысль о ребёнке не приходила в голову ни одному из них.
— Нам надо всё перепроверить, — сказала она. — Врач сам удивлён.
А Виктор вдруг улыбнулся.
— Если подтвердится…
— Чего ты улыбаешься?
— Валя, я всю жизнь мечтал о ребёнке.
— Витя, ты себя слышишь? Мне шестьдесят.
Он взял её за руку.
— Поэтому будем делать всё, что скажут врачи. Никакой самодеятельности.
Домой Валентина вернулась совершенно ошарашенной.
Артём сразу заметил её состояние.
— Ба, ну что? Всё нормально?
Она сняла пальто и прошла на кухню.
Алина стояла возле раковины.
— Сядьте оба.
Внук насторожился.
— Что случилось?
Валентина Петровна посмотрела сначала на него, потом на Алину.
— Врачи обнаружили у меня беременность. Сейчас будут всё подтверждать дополнительными обследованиями.
Алина замерла с тарелкой в руках.
Артём побелел.
— Что?
— То, что слышал.
— Бабушка, тебе шестьдесят!
— Думаешь, я забыла?
— Но это же…
Он не договорил.
Виктор Степанович осторожно положил руку Валентине на плечо.
— Пока ничего окончательно не решено. Врачи наблюдают.
Но Артём будто перестал слышать окружающих.
В голове у него лихорадочно крутились совершенно другие мысли.
Если бабушка действительно ждёт ребёнка, всё меняется.
Квартира.
Наследство.
Её отношения с Виктором.
И его собственные планы.
Алина первой озвучила то, о чём он боялся подумать.
— А как же мы?
Артём резко повернулся.
— Что «мы»?
— Ты говорил, что квартира когда-нибудь будет твоей.
— Алина, сейчас не время!
— А когда время?
— Замолчи!
Он впервые настолько резко прикрикнул на неё.
И именно в этот момент Валентина Петровна внимательно посмотрела на внука.
Что-то в его реакции показалось ей странным.
Слишком испуганным он выглядел.
Не удивлённым.
Не обрадованным.
Именно испуганным.
В памяти вдруг всплыли последние месяцы.
Вечерний чай.
Артём почему-то особенно часто предлагал заварить его сам.
Иногда возле кружки лежали какие-то упаковки.
Она не интересовалась.
Думала, витамины.
Потом вспомнила ещё кое-что.
После некоторых таких вечеров она чувствовала необычную сонливость.
А утром — наоборот, странный прилив энергии.
Может быть, совпадение.
Может, нет.
Валентина нахмурилась.
— Артём.
— Что?
— Что ты мне давал?
Он моргнул.
— В смысле?
— В чай.
Лицо внука мгновенно изменилось.
— Ничего.
— Не ври.
— Ба, ты чего?
— Я видела, как ты несколько раз что-то добавлял в мою кружку.
Алина резко посмотрела на жениха.
— Что она говорит?
— Да ничего я не делал!
— Артём, — голос Валентины стал холодным. — Сейчас же скажи правду.
Он отвёл глаза.
Этого оказалось достаточно.
Виктор поднялся.
— Парень, ты что-то подмешивал собственной бабушке?
— Да ничего такого!
— Что именно?
— Я не знаю!
— Как это — не знаешь?
Артём сжал кулаки.
— В интернете заказал.
В кухне наступила тишина.
— Что заказал? — медленно спросила Валентина.
— Какие-то добавки. Там было написано, что они помогают восстановить силы, сон, обмен веществ…
— И ты тайком добавлял их мне?
— Я хотел, чтобы тебе стало лучше!
Валентина смотрела на него так, словно впервые видела.
— Если хотел помочь, почему не сказал?
Артём молчал.
— Почему?
— Потому что ты бы отказалась!
— А ты решил, что имеешь право без моего ведома давать мне неизвестно что?
— Я не думал, что это опасно.
— Ты вообще думал?
Алина отступила от Артёма.
— Ты мне ничего про это не рассказывал.
— Потому что это тебя не касалось!
— Ты что, с ума сошёл?
Виктор Степанович с трудом сдерживал себя.
— Немедленно найди упаковку.
— Зачем?
— Чтобы показать врачу. Сейчас.
Артём испуганно посмотрел на бабушку.
И она вдруг всё поняла.
Или, по крайней мере, поняла главное.
— Ты хотел, чтобы я меньше вмешивалась в вашу жизнь.
Он молчал.
— Правильно?
— Ба…
— Ты рассчитывал, что я буду спокойнее. Меньше ходить сюда. Может быть, вообще переберусь к Виктору.
— Я не хотел тебе плохого.
— Ты хотел, чтобы я тебе не мешала.
— Это не одно и то же!
— Для меня теперь одно.
Валентина отвернулась.
Раньше ей казалось, что самое страшное уже случилось много лет назад, когда она потеряла дочь.
Но сейчас она чувствовала совсем другую боль.
Тот ребёнок, которого она вырастила вместо погибшей дочери, которому отдала лучшие годы и которого защищала от всего мира, тайком вмешивался в её здоровье только потому, что она мешала его планам.
— Я мог умереть от того, что ты мне давал, — тихо сказала она.
Артём побледнел.
— Но ведь не умерла.
Валентина резко повернулась.
— И это твоё оправдание?
— Я хотел как лучше!
— Для кого?
Он не нашёлся с ответом.
Виктор холодно произнёс:
— Для себя он хотел лучше.
Артём вспыхнул.
— Не лезьте!
— Я буду лезть, когда речь идёт о здоровье женщины, с которой я живу.
— Это всё из-за вас!
— Нет, Артём, — Валентина подняла руку. — Хватит.
Она смотрела на внука долго и очень спокойно.
— Завтра ты соберёшь вещи.
— Что?
— Ты съедешь.
Алина сразу вскочила.
— Куда мы пойдём?
— Это уже не моя проблема.
— Но квартира…
— Моя.
— Артём здесь вырос!
— И именно поэтому я столько лет позволяла ему считать её своей.
Внук растерянно смотрел на неё.
— Ба, ты серьёзно?
— Впервые за много лет — абсолютно.
— Из-за нескольких таблеток?
— Не из-за таблеток.
Она покачала головой.
— Из-за предательства.
У Алины началась истерика.
— Я не собираюсь обратно в коммуналку! Артём, скажи ей что-нибудь!
— Замолчи! — крикнул он.
Но привычной уверенности уже не осталось.
Через несколько дней они действительно съехали.
Артём впервые в жизни оказался в положении, когда никто не собирался решать проблемы за него.
Пришлось устроиться на постоянную работу.
Пришлось искать недорогую комнату.
Пришлось самому оплачивать еду, коммунальные расходы и транспорт.
Алина выдержала недолго.
Пока рядом маячила перспектива большой квартиры и спокойной жизни, она говорила о любви.
Когда выяснилось, что Артёму придётся начинать почти с нуля, отношения быстро испортились.
Через несколько месяцев они расстались.
Валентина Петровна тем временем находилась под постоянным наблюдением врачей.
Медики перепроверяли анализы, внимательно следили за её состоянием и отдельно разбирались с неизвестными добавками, которые Артём давал ей без разрешения.
Никто из специалистов не утверждал, что именно эти вещества стали причиной беременности. Врачи лишь подчёркивали, что любые препараты или добавки, особенно в таком возрасте, нельзя принимать без назначения и контроля.
Для самой Валентины всё происходящее всё равно казалось невероятным.
Она боялась.
Иногда просыпалась среди ночи и думала, что совершает безумие.
Но рядом был Виктор.
Он сопровождал её на каждое обследование.
Следил за питанием.
Записывал вопросы врачам.
Впервые за всю жизнь он готовился стать отцом — и относился к этому почти с благоговением.
Артём иногда приходил.
Поначалу бабушка принимала его очень холодно.
Он приносил фрукты.
Пытался шутить.
Несколько раз просил прощения.
Но Валентина оставалась непреклонна.
— Я тебя простила, Артём.
— Тогда почему ты со мной так разговариваешь?
— Простить и снова доверять — разные вещи.
Он опустил голову.
— Я правда не хотел тебе навредить.
— Верю.
— Тогда…
— Но ты решил за меня, что можно делать с моим здоровьем. Потому что тебе так было удобнее.
Она посмотрела на него.
— Ты взрослый человек. Я тебя вырастила. Дала всё, что могла. Теперь тебе пора самому отвечать за свои поступки.
— Значит, всё? Я тебе больше не нужен?
— Не говори глупостей. Ты мой внук и им останешься.
Она немного смягчилась.
— Но того Артёмки, которому я прощала всё только потому, что когда-то он потерял родителей, больше нет. Ты давно вырос. Просто я слишком поздно это поняла.
Со временем между ними установились другие отношения.
Не прежние.
Более осторожные.
Более взрослые.
И когда наступил день родов, Артём всё-таки приехал в больницу.
В коридоре он увидел Виктора Степановича.
Тот выглядел совершенно измученным и одновременно счастливым.
— Ну? — спросил Артём.
Виктор улыбнулся.
— Девочка.
Через некоторое время Артёму позволили увидеть бабушку.
Валентина Петровна лежала уставшая, но счастливая.
Рядом спала маленькая девочка.
— Как назвали? — тихо спросил внук.
Бабушка посмотрела на младенца.
— Катей.
Артём сразу понял.
Так звали его мать.
Он отвернулся к окну, чтобы никто не увидел, как задрожали губы.
— Ба…
— Что?
— Прости меня.
Валентина молчала несколько секунд.
Потом ответила:
— Я уже простила.
— Я всё испортил.
— Нет.
Она посмотрела на него.
— Ты просто заставил нас обоих повзрослеть. Меня — потому что я наконец перестала жить только твоей жизнью. А тебя — потому что впервые оказалось, что за твои решения никто не будет отвечать вместо тебя.
Артём подошёл ближе.
— Можно посмотреть?
Валентина осторожно повернула ребёнка.
Девочка спала, сжав крошечную ладонь в кулачок.
— Твоя тётя, получается, — тихо улыбнулась бабушка.
Артём тоже попытался улыбнуться.
Получилось плохо.
Он смотрел на Катю и понимал, насколько сильно всё изменилось.
Когда-то ему казалось, что главная проблема его жизни — бабушкины проверки, её постоянная опека и нежелание отдать квартиру в его распоряжение.
Теперь всё это выглядело настолько мелким, что становилось стыдно.
Он ушёл из больницы один.
На улице уже темнело.
И впервые за много лет плакал не потому, что жалел себя.
Ему было стыдно.
За ложь.
За тайные добавки в чай.
За желание устроить собственную жизнь за счёт женщины, которая когда-то отказалась от своей ради него.
Но прошлое невозможно изменить одним извинением.
Доверие не возвращается за вечер.
Его можно только медленно заслужить снова.
А в палате Валентина Петровна смотрела на спящую Катю.
Виктор сидел рядом и осторожно держал её за руку.
— Страшно? — спросил он.
— Очень.
— Мне тоже.
Она улыбнулась.
— Хороши родители.
— Ничего. Научимся.
Валентина посмотрела на маленькую дочь.
Когда-то ей казалось, что после шестидесяти жизнь должна постепенно становиться тише.
Что впереди только огород, лекарства, редкие визиты детей и ожидание старости.
Но судьба распорядилась иначе.
Теперь у неё снова был человек, ради которого придётся вставать по ночам.
Снова будут первые зубы.
Первые шаги.
Первое слово.
Школа.
Праздники.
И тысячи тревог, о которых она уже почти забыла.
Валентина Петровна тихо прижала дочь к себе.
Она не знала, сколько лет ей ещё отпущено.
Но одно понимала совершенно точно.
Отныне она больше никому не позволит распоряжаться её жизнью вместо неё.
Ни любимому внуку.
Ни соседям.
Ни чужим ожиданиям.
Потому что второй шанс, каким бы невероятным он ни оказался, слишком дорог, чтобы снова прожить его ради кого-то другого.