Я не сожалею. Почти никогда.
Иногда по вечерам мне вспоминаются хорошие моменты. Артём готовил кофе точно так, как мне нравилось. Всегда помнил, что я терпеть не могу кинзу. На тридцатилетие повёз меня к морю и ни разу не пожаловался, хотя почти всю дорогу я проспала на соседнем сиденье.
Но вслед за этим перед глазами появляется та синяя ручка с золотистым кольцом, заранее положенная возле папки. Наверное, он специально купил её или забрал у юриста — у нас дома такой точно не было. Артём предусмотрел каждую мелочь. Даже ручку подготовил. Единственное, чего он не предусмотрел, — что я умею внимательно читать.
Теперь на работе, когда очередной автор протягивает мне договор со словами: «Там обычный шаблон, можете особенно не вникать», я обязательно изучаю его строка за строкой. И практически всегда нахожу собственный «шестой пункт». Такой пункт присутствует во множестве документов. Просто не каждый человек добирается до нужной страницы.
Я теперь всегда добираюсь.
Спустя месяц Валентина Сергеевна прислала мне сообщение. Без приветствия и каких-либо вступлений: «Из-за простой формальности ты разрушила жизнь мальчику. Надеюсь, тебе хотя бы стыдно».
Я прочитала текст два раза. Не потому, что смысл оказался непонятным. Всё было ясно с первого раза.
Стыда я не чувствовала. Оставался лишь один вопрос. Я даже набрала его в ответном сообщении, но затем стёрла, так и не нажав кнопку отправки.
Вопрос звучал просто: если это действительно была ничего не значащая формальность, почему вы так рассчитывали, что я не дочитаю её до конца?