..Старая квартира в Москве. Приглушенный свет. В потертом кресле, завернувшись в теплый плед, сидит пожилой мужчина с цепким, почти гипнотическим взглядом. На маленьком столике перед ним лежит колода карт и стоит стакан воды. Он неспешно перебирает карты, но одна вдруг выскальзывает из пальцев и падает на пол. Мужчина тянется за ней, морщится от боли и устало выдыхает.
— Ахалай-махалай… Видите? Теперь даже карты меня не слушаются. А когда-то они сами летели мне в руки.
Но этот голос, эта интонация и эта особая манера говорить когда-то были знакомы всей стране…
Из художников в фокусники
Любимый миллионами «ахалай-махалай» Амаяк Акопян появился на свет 1 декабря 1956 года в Москве, совсем рядом с цирком на Цветном бульваре. Его отец, легендарный Арутюн Акопян, Народный артист СССР, считался настоящим королем иллюзионного жанра. Мама сначала была его ассистенткой, а позже стала оперной певицей. В доме Акопянов с детства витала атмосфера сцены, секретов и фокусов…
Однако маленький Амаяк вовсе не сразу мечтал о карьере иллюзиониста. Он хотел стать художником и даже учился в Суриковском училище. Затем подумывал о цирковой гимнастике, но судьба распорядилась по-своему: травма спины перечеркнула мечты о выступлениях под куполом.
Тогда он поступил в ГИТИС и начал учиться на режиссера. Как оказалось, это решение стало судьбоносным, ведь именно там он понял, как превратить обычный трюк в маленький спектакль. Амаяк стал знаменит не только благодаря ловкости рук. Он был настоящим советским шоуменом, хотя в те годы такого слова почти никто и не употреблял.
«Утренняя почта», «Будильник» — его появление на экране стало частью доброго телевизионного утра для советских зрителей. Но настоящая народная любовь пришла к нему после образа волшебника Рахата Лукумыча в передаче «Спокойной ночи, малыши!». С 1996 года и до начала 2000-х целое поколение детей засыпало под его фирменное «ахалай-махалай».
Мастерство Амаяка было настолько впечатляющим, что однажды к нему обратились весьма неожиданные «ученики». После выхода фильма «Воры в законе», где он сыграл конферансье, представители криминального мира якобы настолько впечатлились его карточными манипуляциями, что попросили научить их этому ремеслу. Акопян, разумеется, отказал. Зачем давать такие навыки тем, кто и без того привык жить вне правил?
Три жены и один сын
Личная жизнь артиста оказалась такой же насыщенной, как и его сценические номера. За его плечами три брака, и каждый закончился расставанием. Сам он когда-то с иронией признавался:
— Как говорят, жена ушла, но я ушел еще ушелее.
Ему хотелось видеть рядом не просто супругу, а единомышленницу, вдохновение, настоящую музу. Но найти такую женщину оказалось сложнее, чем достать кролика из цилиндра. Последней женой артиста стала Елена, которая моложе него почти на четверть века.
Елена — моя единственная настоящая любовь, а остальные были так, — говорил Амаяк.
Она поддерживала его столько, сколько могла. Но когда болезнь стала сильнее, а быт превратился в тяжелое испытание, Елена не выдержала. Супруги разъехались. Формально они остаются мужем и женой, но живут отдельно. Иногда, примерно раз в неделю, встречаются и разговаривают. Однако прежнего тепла такие редкие встречи, конечно, уже не возвращают.
Единственный сын иллюзиониста, Филипп, родился в 1983 году в браке с балериной Большого театра Юлией Левиной. После развода родителей мать увезла мальчика в Америку. Сегодня Филипп Акопян — успешный инженер, который занимается нейроэлектроникой и разработкой чипов. От мира магии и сцены он оказался очень далек.
Однажды отец предложил передать ему секреты фокусов, но Филипп ответил с прямотой, свойственной человеку технического склада:
— Папа, я не стану таким великим, как дедушка, и таким известным, как ты. А просто быть иллюзионистом я не хочу.
Почему не уехал за границу
Америка дала Филиппу стабильность, образование и профессию, которой он по-настоящему гордится. Но почему же сам Амаяк не перебрался к сыну за океан? Ответ, похоже, кроется в его характере и убеждениях. Он всегда считал себя патриотом до глубины души:
Я еще в 1980-е мог остаться за границей. Но твой папа — патриот. Дедушка — великий патриот. А ты хочешь, чтобы я ехал в эту поганую Америку, где у власти сумасшедшие люди?
Эта фраза, сказанная сыну, многое объясняет. Для Амаяка переезд в США ради лечения или спокойной жизни был бы почти предательством Родины. Он выбрал остаться здесь, несмотря на все трудности. А трудности, надо признать, оказались очень серьезными. Давняя травма позвоночника, полученная еще в молодости, со временем превратилась в постоянную мучительную боль.
Я все трюки выполнял сам, лобовые стекла машин разбивал, тяжелую съемочную аппаратуру таскал, — сетовал Амаяк. — Вот теперь и расплачиваюсь. Это мой заслуженный результат.
Ему не раз предлагали операцию в Европе или США, но он так и не решился. Страх возможной ошибки оказался сильнее надежды: артист боялся проснуться после вмешательства уже прикованным к инвалидному креслу.
Доверяет Амаяк только российским врачам, но консервативное лечение помогает лишь временно облегчить боль. Сейчас он почти не ходит, живет на обезболивающих и большую часть времени проводит в своей квартире. С деньгами тоже долго было тяжело. До недавнего времени его пенсия составляла около 21 тысячи рублей. После оплаты коммунальных услуг и покупки дорогих лекарств на еду порой оставались совсем небольшие суммы.
— Иногда денег не хватало даже на питание. Амаяк Акопян влачил жалкое существование, — с горечью говорил он.
Только в начале 2024 года ему присвоили звание заслуженного артиста РФ, что принесло небольшую прибавку к пенсии и позволило немного легче дышать.
Любопытная деталь: Амаяку Акопяну еще с конца 1980-х запрещен вход во все американские казино. Его фотографии, по слухам, до сих пор висят в служебных помещениях игорных заведений Лас-Вегаса. Американцы считают его одним из сильнейших карточных манипуляторов в мире.
Московский затворник
Сегодня Амаяк ведет почти затворническую жизнь. Он редко выходит из дома, почти ни с кем не общается и, по его словам, потерял многих друзей. Передвигается с палочкой. Связь с внешним миром — это редкие разговоры с женой и редкое общение с журналистами, которым он не всегда доверяет, опасаясь, что его слова могут исказить.
— Мое сегодняшнее молчание — это особый формат общения с публикой, — грустно говорит Амаяк.
Так и живет в своей московской квартире великий иллюзионист, который когда-то дарил миллионам зрителей веру в чудо, а теперь сам сражается с болью, одиночеством и возрастом, оставаясь верным своему выбору и своей стране.
Как вы считаете, что общество могло бы сделать для тех кумиров прошлого, которые в старости остались один на один со своими бедами?