Свою фамилию Анна увидела перевёрнутой вверх ногами. Лист лежал у самого края стола Александры Михайловны, и, пока начальница ставила подписи на накладных, взгляд Анны невольно остановился на строчке: «…бухгалтер Коваленко А. С. допустила серьёзные ошибки в сводном отчёте по сверке с поставщиками…»
Анна сразу отвела глаза. Но было уже поздно. Александра Михайловна заметила — она вообще замечала всё.
— Завтра к девяти, — произнесла руководительница, даже не подняв головы. — Принесите всё, что у вас есть по сверке. Абсолютно всё, Анна Сергеевна.
— Александра Михайловна, я не понимаю, какие там вообще могли быть…
— Завтра.
Ручка снова зашуршала по бумаге. Разговор на этом закончился.
В коридоре тянуло запахом мокрых зонтов, за окном висела серая полтавская октябрьская морось, и Анна вдруг заметила, что так сильно сжимает пачку накладных, что верхний лист уже смялся. Кто именно составил жалобу, она не увидела. Подпись стояла в самом низу, а туда Анна смотреть не стала.
Шесть лет. Ровно столько Анна проработала в бухгалтерии компании, которая продавала строительные материалы сразу в трёх областях. Она устроилась сюда в двадцать четыре года, когда Софийка ещё только училась ходить, и осталась потому, что зарплату платили без задержек, а если ребёнок заболевал, разрешали отпроситься.
Правда, отпускали без особой душевности. Александра Михайловна, главный бухгалтер, считала, что болезни детей относятся к заботам родителей, а отчёты — к рабочим обязанностям, и одно никак не отменяет другого. Ей исполнилось шестьдесят, но выглядела она так безупречно, что молодые сотрудницы из соседних отделов иногда специально проходили мимо бухгалтерии, чтобы рассмотреть её очередной костюм.
Серый, тёмно-синий, цвета мокрого асфальта. Жемчужная брошь на лацкане, очки на тонкой цепочке, помада неизменного вишнёвого оттенка. Голоса она никогда не повышала, а ко всем без исключения, даже к двадцатилетней практикантке, обращалась исключительно по имени и отчеству.
Анне она регулярно возвращала отчёты, исписанные замечаниями красным карандашом. Не потому, что там были ошибки — Анна почти никогда не ошибалась. Просто замечания. «Почему здесь округление?» «Откуда взялась эта сумма?» «Перепроверьте ещё раз». К остальным Александра Михайловна, казалось, почти не придиралась. Особенно к Роману.
Роман Викторович появился в компании три года назад. Ему было тридцать четыре, он любил свитера с ромбами, помнил даты рождения всех женщин в бухгалтерии и почти каждое утро ставил на стол Анны пластиковый стаканчик кофе из автомата.
— Анечка, да ты у нас просто золото, — говорил он всякий раз, когда она снова соглашалась заняться его банковскими выписками, потому что у него, видите ли, «горела» инвентаризация. — Что бы я вообще без тебя делал?
Анна соглашалась. Она вообще привыкла брать на себя слишком многое. Когда Лидия Павловна почти полгода сидела дома с внуком, её участок распределили между тремя сотрудниками, однако каким-то образом две трети работы достались именно Анне. Когда фирма переходила на новую бухгалтерскую программу, именно она три вечера подряд переносила справочники, пока остальные спокойно расходились по домам в шесть. Анна не жаловалась. Она считала.
Причём считать приходилось не только на работе. Однокомнатная квартира обходилась в восемь тысяч в месяц плюс коммунальные услуги. Двухкомнатная в том же районе, но ближе к Софийкиной школе, стоила уже от одиннадцати с половиной. Разница — три с половиной тысячи. Каждый месяц. Анна знала эту сумму наизусть не хуже собственного пин-кода.
Они с дочерью давно жили вдвоём. Анна привыкла всё вытягивать самостоятельно и почти не размышляла об этом — времени на такие размышления всё равно не оставалось.
Когда Анна добралась домой, Софийка уже спала. Соседка, тётя Нина с третьего этажа, забрала девочку из группы продлённого дня, накормила сырниками и уложила на раскладном диване — единственном спальном месте в квартире, где мать и дочь спали вместе.
— Она вам рисунок оставила, — шёпотом сообщила тётя Нина, надевая обувь в прихожей. — Просила, чтобы вы обязательно сразу посмотрели.
На кухонном столе, который по вечерам превращался в Софийкину парту, лежал альбомный лист. На нём были нарисованы фиолетовые стены, кровать с балдахином, полочка с куклами, а сверху крупными неровными буквами было выведено: «МОЯ КОМНАТА». Чуть ниже, уже помельче: «И мамина отдельно».
Анна долго смотрела на рисунок. Потом опустилась на стул, включила старенький ноутбук и открыла общую рабочую папку.
Должность заместителя главного бухгалтера освободилась ещё в сентябре, когда Лидия Павловна решила, что с неё достаточно, и уехала жить к дочери. Кандидатов было двое — Анна и Роман. Александра Михайловна объявила об этом прямо на общем совещании, не делая никаких намёков:
— Решение приму после годовой сверки с поставщиками. Сверкой занимается Анна Сергеевна. Роман Викторович заканчивает инвентаризацию складов. По результатам и посмотрим.