Несколько специалистов, увидев документы, сразу сказали, что перспективы плохие. Один молодой юрист сначала согласился помочь за небольшую сумму, но после изучения материалов посоветовал не тратить оставшиеся деньги и искать возможность договариваться.
Илья в ярости закончил разговор.
В день заседания он надел костюм, который нашёлся у матери в шкафу.
Людмила Марковна пришла в строгом чёрном платье и с таким выражением, будто собиралась на похороны.
— Веди себя уверенно, — наставляла она возле здания суда. — Ты отец. У тебя есть права. Есть собственная квартира, регистрация. А у неё что? Только папины деньги. Суд не может просто отдать ребёнка матери.
Илья кивнул.
Хотя внутри всё сжималось.
Зал оказался небольшим и душным.
Наталья уже сидела на своей стороне.
Возле неё расположилась женщина-адвокат в строгих очках с большой папкой документов.
Саму Наталью Илья едва узнал.
Она немного похудела, зато выглядела спокойнее. Исчезли тёмные круги под глазами. На лице больше не было привычного напряжения.
Матвея в суд не привезли.
Илья сел на своё место.
Людмила Марковна устроилась позади на скамье и сложила руки на груди, не отрывая тяжёлого взгляда от бывшей невестки.
Судья — немолодая женщина с седыми волосами — открыла заседание.
Речь шла о расторжении брака, месте проживания малолетнего Матвея и алиментах.
Отдельно рассматривались имущественные требования.
Наталья говорила без истерик.
Спокойно объяснила, что совместная жизнь стала невозможна из-за постоянных унижений, давления и физической агрессии со стороны мужа.
Ребёнок находился с матерью с рождения и нуждался в постоянном уходе.
Когда слово дали Илье, он сразу повысил голос.
— Это неправда! Мы жили нормально! Просто произошла обычная семейная ссора, а она решила отомстить. Вывезла из моей квартиры всё — мебель, технику, сантехнику! Оставила пустые стены! А теперь хочет ещё и сына у меня забрать. У меня собственное жильё! Я могу воспитывать ребёнка!
Адвокат Натальи поднялась.
— Илья Сергеевич, скажите, в каком состоянии сейчас находится принадлежащая вам квартира?
— Пустая. Потому что она всё вывезла.
— Правильно ли я понимаю, что там отсутствует часть мебели, бытовая техника и необходимое оборудование для ребёнка?
— Потому что она украла!
— Прошу приобщить материалы осмотра жилья, — адвокат передала судье документы. — В помещении в настоящее время отсутствуют подходящие условия для постоянного нахождения младенца.
Людмила Марковна не выдержала.
— Так это Наталья специально всё разобрала!
Судья подняла глаза.
— Я попрошу слушателей не вмешиваться. При повторном нарушении придётся покинуть зал.
Свекровь замолчала.
Адвокат продолжила.
— Также имеется медицинская фиксация телесных повреждений истицы и аудиозапись конфликта.
Илья резко посмотрел на Наталью.
Запись?
Через несколько секунд из динамика прозвучал его собственный голос.
Грубый.
Раздражённый.
Тот самый утренний разговор.
«Мне всё равно, что ты не успеваешь… Я вас содержу… Мои квадратные метры — мои правила… Не нравится — собирайся и езжай к папочке».
Илья побледнел.
Он прекрасно помнил эти слова.
Но не знал, что Наталья включила запись.
— Она меня спровоцировала! — воскликнул он. — Это просто ссора! Я был злой!
Судья остановила его жестом.
Адвокат представила медицинскую справку.
В ней были зафиксированы кровоподтёки на плече Натальи.
Также в материалах имелись пояснения соседей, слышавших громкий конфликт и плач ребёнка.
Теперь Илья молчал.
Он помнил, как сжал плечо жены.
Помнил даже собственные пальцы на её руке.
Но почему-то был уверен, что никаких последствий не будет.
Судья задала следующий вопрос:
— У вас сейчас есть постоянная работа?
Илья опустил глаза.
— Временно нет. Я ищу.
— Каким образом вы планируете участвовать в содержании сына?
— Я найду работу. У меня квартира есть.
Заседание продолжалось ещё некоторое время.
После рассмотрения материалов суд расторг брак.
Место проживания Матвея определили с матерью.
Было установлено обязательство Ильи материально участвовать в содержании ребёнка в установленном законом размере.
Отдельно суд рассмотрел финансовые требования Григория Ивановича.
Общая сумма взыскания с учётом заявленных расходов составила около пятисот двадцати тысяч рублей.
Илья сидел, сжав край стола.
У него не было машины.
Не было работы.
На счетах почти ничего.
Зато оставалась квартира, превращённая в бетонную коробку.
— Беззаконие, — тихо прошептала Людмила Марковна.
Но теперь даже она говорила без прежней уверенности.
После заседания Наталья ненадолго задержалась рядом с бывшим мужем.
Посмотрела на него спокойно.
Без радости и без злорадства.
— Я не хотела такой жизни, Илья. Но ты сам сделал выбор.
Он промолчал.
Через пару недель квартиру пришлось выставить на продажу.
Риелтор после первого осмотра только тяжело вздохнула.