— По нормальной рыночной цене в таком состоянии её никто не возьмёт. Здесь нужен полноценный ремонт практически с нуля.
Потенциальные покупатели заходили внутрь и почти сразу начинали торговаться.
Их пугали голые стены, старый пол, следы сырости и торчащие коммуникации.
Один мужчина заглянул в ванную и спросил:
— А почему здесь постоянно вода капает?
Илья ничего не ответил.
Он хотел только одного — как можно скорее продать квартиру.
В результате нашлась строительная компания, которая выкупала убитые объекты под ремонт.
Предложили значительно ниже рынка.
Илья согласился.
После расчётов по долгам и другим обязательствам у него осталось совсем немного денег.
Этого хватило, чтобы снять крошечную студию на окраине и купить самую дешёвую мебель.
Через некоторое время Людмила Марковна практически перебралась к сыну.
Студия была настолько маленькой, что они фактически жили в одной комнате.
По вечерам мать постоянно жаловалась.
Говорила, что невестка разрушила семью.
Что из-за неё они потеряли внука.
Что деньги теперь уходят на аренду и выплаты.
Илья нашёл работу продавцом в салоне подержанных машин.
Зарплата зависела от продаж и была гораздо меньше прежней.
Часть дохода уходила на обязательные выплаты.
Он жил от зарплаты до зарплаты.
Прошёл месяц.
Однажды вечером Илья сидел за маленьким столом в съёмной студии и пил чай из кружки с трещиной.
Телефон подал сигнал.
Сообщение от Натальи.
Он открыл.
На экране появилось короткое видео.
Светлая детская комната.
Обои с маленькими медведями.
Мягкий ковёр.
На полу сидит Матвей.
Пухлые ножки в ползунках, светлые растрёпанные волосы.
Малыш ухватился обеими ладошками за кроватку.
Подтянулся.
Постоял.
Потом вдруг отпустил руки.
Сделал один неуверенный шаг.
Второй.
Третий.
И плюхнулся на попу.
После чего заливисто рассмеялся.
За кадром звучал голос Натальи:
— Молодец, Матвей. Ты сам пошёл. ❤️
Видео закончилось.
Илья продолжал смотреть на погасший экран.
Он пропустил это.
Первые шаги собственного сына.
В голове на секунду возникла его же фраза:
«Мои квадратные метры — мои правила».
Теперь эти слова звучали особенно нелепо.
Илья сжал кружку слишком сильно.
По старой трещине прошёл новый скол, и горячий чай пролился на стол.
Он даже не дёрнулся.
Хотел разозлиться.
Хотел написать Наталье что-нибудь язвительное.
Но вместо этого почувствовал, как по щеке медленно скатилась слеза.
Он отвернулся.
И долго сидел молча.
В дверь неожиданно постучали.
Сильно.
Требовательно.
Людмила Марковна, задремавшая на раскладушке, вздрогнула.
— Кого там ещё принесло?
Илья поднялся и открыл.
На площадке стоял мокрый от дождя мужчина в старом спортивном костюме.
В руке он держал бумаги.
С листов стекали капли.
— Ты Сомов?
— Да.
— Тот самый, который раньше жил в квартире на пятом этаже?
— Я. А что произошло?
Мужчина моментально повысил голос.
— Что произошло?! У меня потолок в спальне обвалился! Прямо на кровать! Всё размокло. Знаешь из-за чего? Из твоей старой квартиры долго текла вода! Старый кран или смеситель там постоянно капал, пока новые владельцы не перекрыли всё! Я оценщика вызывал. Вот документы. Ущерб огромный. Либо решаем вопрос, либо я обращаюсь официально.
Илья застыл.
Смеситель.
Тот самый старый смеситель.
Он моментально вспомнил Наталью.
«Тряпку положи, а то соседей затопишь».
Тогда ему было не до крана.
Первые дни он вообще почти не обращал внимания на капающую воду.
Потом привык к звуку.
Кап.
Кап.
Кап.
— Там новые владельцы уже были, — вмешалась Людмила Марковна из-за его плеча. — К ним и идите!
Мужчина раздражённо махнул бумагой.
— Разбираться будут по документам. Я уже выясняю даты, когда началась протечка и кто в этот момент отвечал за квартиру. Так что ждите официальных бумаг.
Он сунул мокрую копию сметы Илье и ушёл.
Дверь закрылась.
Илья медленно присел на корточки.
Лист выпал из его руки.
— Илюшенька, — тут же заговорила мать, — не переживай. Это всё можно оспорить. Это Наталья виновата! Она же поставила старый кран! Наверняка специально!
Илья ничего не ответил.
Он смотрел на телефон.
Несколько минут назад на его экране сын впервые самостоятельно сделал три шага.
А он этого не увидел.
Не держал его за руку.
Не услышал первый радостный смех рядом.
Он потерял жену.
Почти перестал видеть сына.
Лишился привычной работы.
Машины.
Квартиры.
Денег.
И всё это началось в тот момент, когда он решил, что право собственности на несколько десятков квадратных метров даёт ему право распоряжаться людьми.
С мокрого листа сорвалась капля.
Ударилась о линолеум.
Кап.
Точно так же, как тогда.
В его собственной пустой квартире. 💔