Мужчина спокойно ответил:
— Мы сейчас находимся за порогом и действуем в рамках договора залога. При просрочке свыше установленного периода банк вправе инициировать взыскание. Илья Сергеевич договор подписывал лично.
Он посмотрел на Илью.
— Подписывали?
Тот молча кивнул.
Подписывал.
Практически не читая.
Тогда ему казалось, что работа стабильна и ничего случиться не может.
— В таком случае ключи, пожалуйста.
Илья ещё несколько секунд держался.
Потом медленно снял ключ от машины со связки и передал сотруднику.
— Документы тоже нужны.
Пришлось отдать и их.
Мужчина проверил данные.
— Благодарю. После реализации автомобиля банк пришлёт вам перерасчёт оставшейся задолженности.
Они ушли.
Илья долго смотрел на закрытую дверь.
Ещё вчера он парковал эту машину возле дома, планируя утром поехать на работу, а вечером встретиться с приятелями.
Сейчас эта жизнь казалась чем-то очень далёким.
Он вернулся на кухню.
Людмила Марковна снова сидела на подоконнике.
На этот раз даже руки у неё слегка дрожали.
Но через несколько минут мать вновь ожила.
— Нет. Нельзя позволить им так с нами поступить. Поедем к Наталье. Сейчас же. Заберём Матвея. Это твой сын. Ты отец. Они не имеют права скрывать ребёнка. Я позвоню в опеку. Скажу, что она незаконно увезла мальчика. У тебя собственная квартира!
Илья медленно обвёл рукой пустую кухню.
— Мам, посмотри вокруг. Какая квартира для ребёнка? Здесь даже раковины нет.
— А я тебе говорю — суд разберётся! Скажем, что она всё разгромила и сбежала. Представим тебя пострадавшим. И вообще хватит сидеть! Вызывай такси.
— Денег нет.
— У меня немного наличных есть.
Через полчаса они уже ехали в старом такси к загородному дому Григория Ивановича.
Дорога заняла почти час.
Илья смотрел в окно на коттеджные посёлки и чувствовал, как страх постепенно сменяется злостью.
Ему хотелось ворваться в дом, увидеть Наталью, заставить её вернуть всё назад.
Когда машина остановилась перед высоким кирпичным забором, они вышли.
Над воротами горел фонарь.
В углу была установлена камера.
Илья нажал кнопку домофона.
— Кто?
— Илья Сомов. Откройте. Я хочу увидеть жену и ребёнка.
— Вас не ждут. Уезжайте.
— Я отец! Вы не имеете права запрещать мне видеть сына!
Домофон отключился.
Минуту спустя открылась калитка.
Из неё вышел Григорий Иванович в тёплой домашней куртке.
Он встал так, чтобы полностью перекрыть вход.
— Илья, чего орёшь? Ребёнок спит. Наталья тоже. Езжай к себе.
— Куда к себе?! — Илья попытался шагнуть вперёд, но рядом появился охранник. — Вы разрушили мне всё! Деньги забрали, работу отняли, теперь ребёнка прячете! Это похищение!
Григорий Иванович даже не изменился в лице.
— Никто никого не похищал. Мать с восьмимесячным ребёнком ушла от мужа, который хватал её руками и угрожал. Синяки есть. Свидетели тоже. Поэтому Наталья находится в доме своего отца совершенно законно. Лучше займись своими делами.
— Я подам в суд!
— Хорошо, что напомнил.
Григорий Иванович достал большой конверт.
— Вот документы. Здесь копия заявления о расторжении брака и определении места проживания Матвея. Заседание назначено на послезавтра. И ещё одно требование — по возврату денежных средств.
— Каких ещё средств? Я вам ничего не должен!
— Три года назад я перевёл тебе триста пятьдесят тысяч на ремонт. Ты сам просил помочь оплатить материалы и работы. Банковский перевод есть. Переписка тоже. Теперь этот вопрос будет решаться официально. С процентами и судебными расходами сумма стала значительно больше.
Людмила Марковна ахнула.
— Да это же грабёж! Вы всё специально придумали!
Григорий Иванович посмотрел на неё холодно.
— Я просто возвращаю то, что принадлежит мне. Вы ведь любите говорить о собственности. Вот у вашего сына остались его квадратные метры. Наслаждайтесь.
Калитка закрылась.
Замок щёлкнул.
Илья открыл конверт.
В одном из документов стояла сумма:
520 000 рублей.
Он сунул бумаги в карман и пошёл от ворот.
Мать поспешила следом, продолжая говорить о судах, адвокатах и несправедливости.
Илья её почти не слышал.
Телефон снова завибрировал.
Банк напоминал о задолженности по кредитной карте:
58 000 рублей.
Он выключил экран.
Они шли вдоль тёмной дороги к автобусной остановке. Холодный ветер бил в спину. Людмила Марковна оступилась на бордюре и вскрикнула, но сын даже не повернулся.
В голове Ильи крутилась одна фраза:
«Это ещё не всё».
Следующие два дня прошли словно в липком тумане.
Илья почти не спал.
Ночевал в своей опустевшей квартире, постелив на пол старый плед, который принесла мать. Сидел в темноте и слушал капающий смеситель.
Людмила Марковна уехала к себе, но звонила по нескольку раз в день.
Спрашивала, нашёл ли адвоката.
Подготовил ли встречный иск.
Собрал ли доказательства того, что Наталья якобы украла вещи и специально разрушила жильё.
С адвокатом ничего не получилось.