Та самая, его собственная.
Наталья стояла посреди почти пустой гостиной и смотрела на серые стены. Впервые за долгое время ей стало невероятно легко.
Словно несколько лет она носила на плечах тяжёлый мешок — и наконец поставила его на землю.
Телефон завибрировал.
На экране высветилось имя мужа.
Она приняла звонок.
— Ну что, ужин сделала? — лениво спросил Илья. Судя по голосу, утренний скандал он уже даже не воспринимал всерьёз. Для него это была рядовая сцена.
— Да, Илья. Всё готово. Я приготовила тебе сюрприз.
— Смотри там. Мы с мамой минут через двадцать будем. Чтобы к нашему приходу стол уже был накрыт.
Наталья отключила вызов.
Передала Матвея отцу и аккуратно положила свою связку ключей на подоконник, покрытый строительной пылью.
— Пойдём, пап. Нам пора.
Они вышли из квартиры.
Но домой сразу не поехали.
Вместо этого поднялись на один пролёт выше и остановились между пятым и шестым этажами. Оттуда прекрасно просматривалась дверь квартиры.
Григорий Иванович тихо укачивал внука.
Наталья стояла рядом и смотрела вниз.
Финальную сцену она решила увидеть своими глазами.
Илья с Людмилой Марковной появились ровно через двадцать минут.
Сначала снизу донёсся голос свекрови и её тяжёлое дыхание. Затем послышались размеренные шаги Ильи.
— Она ещё молодая, — громко рассуждала Людмила Марковна, не считая нужным говорить тише. — Её просто воспитывать надо, Илюшенька. Построже с ней. Я тебе сколько раз говорила — не твой она человек. Избалованная, папенькина дочь. Думает, ребёнка родила — и теперь можно на мужской шее сидеть.
— Я ей сегодня утром всё нормально объяснил, мам, — самодовольно усмехнулся Илья. Наталья услышала звон ключей. — Теперь шёлковая будет. Сейчас для вида извинюсь, и она сразу побежит стол накрывать.
Щёлкнул замок.
Илья открыл дверь и пропустил мать.
— Заходи, мам. Сейчас увидишь, как мы тут устроились. Наташа! Мы пришли! Где еда?
Он шагнул в тёмную прихожую и тут же споткнулся о кусок старого плинтуса.
— Что ещё за…
Людмила Марковна с разбега налетела ему на спину.
— Илюша, почему света нет? Пусть она включит. Гостей даже нормально встретить не может.
Илья раздражённо стал шарить рукой по стене в поисках выключателя.
Вместо гладких обоев пальцы наткнулись на шероховатый бетон и торчащий конец провода, замотанный изолентой.
— Да что такое…
Он достал телефон и включил фонарик.
Узкий луч прорезал темноту.
Сначала осветил облезлые стены прихожей.
Потом пустое место, где ещё утром возвышался огромный шкаф.
Илья медленно двинулся дальше.
Луч фонарика скользнул в гостиную и упал на старый пол.
Дивана не было.
Телевизора не было.
Штор тоже.
Остались только пустые стены и куски старых обоев.
— Какого… — выдохнул Илья.
Под подошвой хрустнул кусочек штукатурки.
Он почти бегом бросился на кухню.
Свет телефона хаотично метался по помещению, выхватывая голые трубы, серую пыль, пятна на стенах и пустые места там, где несколько часов назад стояла мебель.
— Нас обокрали! — вдруг завизжала Людмила Марковна. — Илюшенька, тут всё вынесли! Звони в полицию! Они даже кухонную раковину украли! Господи, совсем ничего святого!
Илья молча стоял посреди кухни.
В дрожащем луче фонарика он заметил что-то на подоконнике.
Связку ключей.
Под ними — лист бумаги.
Он схватил записку.
«Я забрала только то, что принадлежит мне. Твои бесценные квадратные метры полностью остались тебе. Пользуйся. Заявление на развод подано. Ключи здесь. Хорошего вечера».
— Вот дрянь… — прошипел Илья и скомкал бумагу. — Мам, ты понимаешь? Она вынесла всё! Мебель, технику, даже ламинат сняла!
Людмила Марковна прижалась плечом к пустому дверному проёму.
По квартире гулял неприятный холодный сквозняк.
— А чай мы теперь где будем пить? — растерянно спросила она. — Илюша, здесь сыростью несёт. И пол ледяной, а я в туфлях.
— Она права не имела! — закричал он.
Голос отразился от пустых стен и вернулся эхом.
— Это мой дом! Моя квартира! Моя собственность! Я на неё заявление напишу! За кражу отвечать будет!
— Я бы не советовал.
Спокойная фраза прозвучала со стороны входной двери.
Илья вздрогнул и резко обернулся.
В проёме стоял Григорий Иванович.
Он вошёл неторопливо, остановился, сунув руки в карманы куртки, и посмотрел на зятя таким взглядом, что у Ильи мгновенно вспотели ладони.
Чуть позади находилась Наталья. На руках у неё проснувшийся Матвей тихо хныкал и вертел головой.
— Григорий Иванович… — Илья сглотнул. — Это что вообще такое? Верните всё обратно. Мы семья. Это совместное имущество. Так не получится. Я через суд всё верну.
— Совместное, говоришь? — Григорий Иванович достал из куртки толстую папку. — Здесь документы на всё, Илья. Двери. Обои. Напольное покрытие. Кухня. Сантехника. Мебель. Техника.
Он бросил папку на бетонный пол.
Та тяжело ударилась, раскрылась, несколько чеков вылетели наружу и разлетелись по комнате.