— Покупал это я. Оплачивал со своего счёта. И документы оформлены на моё имя. Я тебе эти вещи не дарил. Сегодня я просто приехал и забрал принадлежащее мне имущество. Есть ещё вопросы?
Людмила Марковна, до этого молчавшая, тут же всплеснула руками.
— Ну как же так можно поступать?! Здесь ваш родной внук жил! Ребёнку нужна комната, игрушки, нормальная кроватка! Где мальчик теперь будет спать?
Наталья шагнула вперёд.
— Моему сыну есть где жить, Людмила Марковна. У него прекрасная детская в доме моего отца. Там есть кроватка, игрушки, тёплый пол и обои с медвежатами. А вашему сыну остаются его собственные метры. Те самые, которыми он так гордился. Пусть теперь наслаждается ими самостоятельно.
Она посмотрела на Илью.
— И ещё. Новый смеситель в ванной мы сняли. Старый, бабушкин, поставили обратно. Он сильно течёт, поэтому лучше сразу положи под него тряпку или тазик. А то соседей снизу ещё зальёшь.
Только теперь Илья словно начал понимать масштаб происходящего.
Кредитная машина.
Пустая квартира.
Жена с ребёнком ушли.
Он даже подумал о работе — и внутренне дёрнулся. Григорий Иванович был связан с несколькими клиентами его компании и при желании действительно мог создать неприятности.
Илья заставил себя улыбнуться.
Так он делал всегда, когда хотел быстро замять конфликт.
— Наташ, ну ты чего так раздула? Ну психанул я утром. У меня проблемы на работе, не выспался. Ты же знаешь, характер у меня такой: быстро завожусь, зато быстро отхожу. Давай спокойно поговорим. Вернём всё как было. Зачем до такого доводить?
Он шагнул ближе и потянулся рукой к её плечу.
Наталья сразу отступила и крепче прижала Матвея.
— Не трогай меня. И к сыну сейчас не подходи. Разговаривать больше не о чем.
Она повернулась к отцу.
— Пап, пойдём. Здесь нам делать нечего.
Григорий Иванович молча кивнул.
Перед уходом ещё раз посмотрел на зятя — в этом взгляде не было ни злости, ни желания спорить. Только холодное презрение.
Дверь закрылась.
Илья остался посреди пустой бетонной комнаты.
Фонарик в руке подрагивал. Луч прыгал по стенам, освещал оборванные провода и пустые проёмы.
Из ванной доносился размеренный звук старого крана.
Кап.
Кап.
Кап.
Людмила Марковна медленно опустилась на подоконник и заплакала.
Ночь в пустой квартире оказалась настоящим испытанием.
После ухода Натальи с отцом Илья ещё несколько минут не двигался. Он продолжал сжимать смятую записку, а луч телефонного фонарика дрожал на голой стене.
Потом он убрал телефон в карман.
Квартира сразу погрузилась почти в абсолютную темноту. Лишь из подъезда через дверной глазок проникала тонкая полоска света.
Людмила Марковна устроилась на бетонном подоконнике кухни, застегнула пальто до самого горла и прижала к себе сумочку.
Плакать она уже перестала.
Теперь только тяжело и обиженно вздыхала.
— Илюшенька, — наконец позвала она. — Включи хоть свет. Мне страшно сидеть в такой темноте. И холод ужасный. Может, хоть какой-нибудь обогреватель остался?
Илья невесело усмехнулся и снова включил фонарик.
Луч прошёлся по кухне.
Утром возле стены ещё стояла мягкая банкетка.
Теперь там была пустота.
— Обогреватель тоже уехал, мам. Вместе со всем остальным. Смотри, даже часть розеток сняли. Здесь теперь разве что костёр разводить.
— Не неси ерунды, — раздражённо ответила она, спускаясь с подоконника. — Надо что-то предпринимать. Ты мужчина в конце концов. Позвони в полицию. Пусть оформляют кражу.
— Какую кражу? — Илья сорвался почти на крик. — Ты разве не слышала? У Григория Ивановича документы на каждую вещь. Полиция только посмеётся.
Людмила Марковна недовольно сжала губы.
Но долго молчать она не умела.
Через несколько минут заговорила другим тоном — мягким, убеждающим:
— Хорошо. Пусть вещи формально его. Но нам-то где сегодня ночевать? Я на голом полу лежать не могу, у меня спина больная. Давай поедем ко мне. Переночуем, а завтра ты уже спокойно начнёшь всё решать.
Илья задумался.
Ехать к матери означало окончательно признать поражение. К тому же он хорошо представлял её маленькую однокомнатную квартиру с продавленным диваном и стойким запахом старого шкафа.
Но других вариантов действительно не было.
Он открыл приложение такси.
Нажал «Заказать».
На экране появилось сообщение:
«Недостаточно средств».
Илья выругался.
На карте, которая была привязана к сервису, лежало всего несколько сотен рублей.
Он открыл банковское приложение и попытался перевести деньги с зарплатной карты.
Операция не прошла.
«Отклонено банком».
По спине пробежал неприятный холодок.
— Что опять? — спросила Людмила Марковна.
— Что-то с картой. Сейчас выясню.
Он позвонил в банк.
После нескольких минут разговоров с автоматическим помощником трубку наконец взяла сотрудница.
— Добрый вечер. Илья Сергеевич, слушаю вас.
— У меня не проходят операции по карте. Ни перевод, ни оплата. Что случилось?