Банкетный зал «Империал» сиял сотнями огней, отражавшихся в огромных хрустальных люстрах.
Сто человек.
Ровно сто гостей по списку, который лично несколько раз проверяла Антонина Васильевна.
Они рассаживались за длинными столами с идеально выглаженными белыми скатертями, дорогой посудой и цветочными композициями.
Алёна стояла перед зеркалом в небольшой комнате для невесты.
На ней было кремовое кружевное платье — сдержанное, элегантное и невероятно красивое.
Его три месяца шила мама.
По вечерам.
Иногда почти до утра.
В ушах мерцали голубые серьги.
Из банкетного зала доносился голос ведущего, звон бокалов и приглушённые разговоры.
Внезапно дверь распахнулась, и внутрь буквально влетела Тамара — подруга Алёны.
— Алёнка! Там твой отец приехал.
— Папа?
— Да. И ты не поверишь… Он какой-то совершенно другой сегодня. Приехал на своей старой «Волге», но костюм… Господи, Алёна, ты его видела? Он выглядит потрясающе.
Алёна удивлённо подняла брови.
Последние годы Иван Сергеевич действительно почти не следил за собой.
Стал замкнутым, много молчал, носил старую кожаную куртку и предпочитал оставаться незаметным.
Но додумать она не успела.
Дверь снова открылась.
В комнату вошёл Кирилл.
Безупречный чёрный костюм сидел на нём идеально.
На лице играла привычная уверенная улыбка.
— Пойдём, — сказал он и протянул руку. — Все уже ждут. Моя мать начинает нервничать, а отец, кажется, готовит топор для твоего папаши.
Алёна побледнела.
Кирилл рассмеялся.
— Да расслабься, я шучу.
Потом подмигнул.
— Идём, моя нищенка. Пора показать тебя обществу.
Он взял её под руку.
Они прошли через высокую украшенную арку и вошли в зал.
Яркий свет прожекторов на секунду ослепил Алёну.
Разговоры начали постепенно стихать.
Один за другим гости поворачивались к молодожёнам.
За столами сидели женщины в дорогих украшениях, мужчины в костюмах известных брендов, владельцы бизнеса, чиновники, старые друзья семьи Кирилла.
Среди них Алёна сразу увидела мать.
Мама сидела в простом тёмно-синем платье, нервно поправляя очки.
А рядом с ней пустовал стул, предназначенный для отца невесты.
Кирилл подвёл Алёну к микрофону.
Гости окончательно затихли.
Жених поднял бокал шампанского, самодовольно усмехнулся и посмотрел на собравшихся так, словно заранее знал, что сейчас сорвёт аплодисменты.
— Друзья, — начал он. — Я сегодня доказал, что умею принимать смелые решения.
Кто-то уже засмеялся.
Кирилл сделал паузу.
А потом громко произнёс:
— Я взял в жёны настоящую безродную нищенку! Её мать туалеты моет, а отец вообще уголовник!
На секунду в зале стало тихо.
Затем раздался смех.
Сначала несколько человек засмеялись неуверенно.
Потом ещё.
И уже через несколько секунд почти весь зал дружно хохотал.
Алёна почувствовала, как внутри всё похолодело.
Она смотрела на человека, за которого несколько часов назад собиралась выйти замуж, и не узнавала его.
Кирилл улыбался.
Не смущённо.
Не неловко.
Он наслаждался происходящим.
Мать Алёны сидела белая как мел, вцепившись пальцами в край скатерти.
И именно тогда тяжёлые дубовые двери банкетного зала распахнулись.
На пороге появился высокий седой мужчина в строгом чёрном костюме.
Без старой куртки.
Без сутулости.
Гладко выбритый.
Спокойный.
В его глазах стоял такой холод, что ближайшие гости постепенно перестали смеяться.
Это был Иван Сергеевич.
Отец Алёны.
Но сегодня он выглядел совершенно не так, как привыкла видеть его дочь.
Он держался с каким-то удивительным достоинством и уверенностью.
В правой руке находился дорогой кожаный портфель.
— Ну что, зятёк, — спокойно произнёс Иван Сергеевич.
Говорил он негромко.
Однако голос почему-то услышал весь зал.
— Теперь, кажется, моя очередь сказать несколько слов.
Улыбка исчезла с лица Кирилла.
Он побледнел.
Антонина Васильевна неожиданно закашлялась, едва не поперхнувшись шампанским.
А Игорь Петрович резко повернул голову.
Когда он увидел Ивана Сергеевича, выражение его лица изменилось.
Отец Алёны медленно пошёл через зал.
Каблуки туфель глухо стучали по паркету.
Гости перешёптывались, но Иван Сергеевич не обращал на них внимания.
Он остановился напротив жениха.
— Значит, ты назвал мою дочь безродной?
Кирилл ничего не ответил.
— Забавное слово, — продолжил Иван Сергеевич. — Особенно из уст человека, который так гордится собственной фамилией и при этом почти ничего не знает о происхождении своей семьи.
В зале повисла напряжённая тишина.
— Я всю жизнь надеялся, что моя дочь будет жить рядом с человеком, который умеет уважать других. Но она выбрала тебя.
Иван Сергеевич посмотрел на Кирилла, потом медленно перевёл взгляд на его родителей.
— А вы здесь любите изображать потомственных аристократов. Только вот Антонина Васильевна много лет преподавала русский язык в обычной районной школе. В этом нет ничего стыдного. Наоборот, честная профессия. Но почему-то сегодня вы решили смеяться над женщиной только потому, что она зарабатывает уборкой.