— Благодарю вас, — ответила Лада. — И у меня есть дополнительное требование. Прошу полностью ограничить Кириллу Валерьевичу Осетрову доступ к любым сведениям о моих банковских счетах. Если на его имя оформлены доверенности, прошу инициировать их отзыв в установленном порядке. Никакого разрешения третьим лицам распоряжаться моими картами я не предоставляла.
— Ваше обращение выполнено.
— Спасибо. Хорошего дня.
Лада завершила разговор и посмотрела на спящую Варю. Осторожно коснулась пальцем её щёчки, словно боялась повредить тончайшую рисовую бумагу.
Затем набрала другой номер.
— Мам, привет. Это я. Мне нужно, чтобы ты приехала. Да, прямо в роддом. Нет, с Варей всё прекрасно. Она замечательная. Но мне необходимо, чтобы ты забрала папку из моего шкафчика на работе. Ключ лежит под клавиатурой, в правом ящике. Да, именно синяя папка. И ещё, пожалуйста, свяжись с Элеонорой Рафаиловной. Да, с адвокатом. Передай, что мне нужна консультация по разделу совместного имущества и оформлению заявления о финансовом злоупотреблении в семье. Нет, мама. Не после выписки. Мне это нужно сейчас.
Зоя Григорьевна не отвечала примерно четыре секунды.
Затем коротко произнесла:
— Уже выезжаю.
О том, что карты снова заработали, Кирилл узнал вечером того же дня. И немедленно позвонил жене.
— Ты что устроила? Ты действительно связалась с банком?
— Да.
— Лада, я ведь всё это сделал ради твоей безопасности! Ты только что родила, сейчас плохо соображаешь, можешь натворить каких-нибудь глупостей!
Она ничего не ответила.
— Ты вообще меня слушаешь? Я забочусь о нашей семье! О ребёнке! Ты представляешь, сколько теперь будет расходов?
— Кирилл, вчера я родила нашу дочь. Сегодня у меня не оказалось денег даже на прокладки. Потому что ты распорядился заблокировать мои личные карты. Не совместный счёт, а именно мои карты. Оформленные на мой паспорт, связанные с моей заработной платой и моим кредитным договором. Это не забота. Это нарушение моего права распоряжаться имуществом, предусмотренного статьёй 35 Семейного кодекса.
— Ты теперь собираешься мне законы цитировать?!
— Если потребуется, буду.
Кирилл резко оборвал звонок.
Лада положила телефон дисплеем вниз, поправила пелёнку на дочери и закрыла глаза.
Зоя Григорьевна появилась на следующий день. Невысокая женщина в светло-бежевом плаще. В одной руке держала синюю папку, в другой — термос с домашним бульоном.
— Привезла документы. С Элеонорой договорилась. Она приедет в пятницу к десяти утра, прямо сюда.
— Спасибо тебе, мам.
Зоя Григорьевна сначала посмотрела на маленькую внучку. Потом перевела взгляд на дочь.
— Он совсем уже с ума сошёл?
— Совсем, — тихо подтвердила Лада.
Больше эту тему они не поднимали.
Мать пробыла в роддоме до самого вечера. На общей кухне разогревала бульон, препиралась с медсестрой из-за температуры воздуха в палате, заворачивала Варю в пелёнки по старинке — плотно, аккуратным конвертиком, как делали ещё в восьмидесятые годы.
А Лада ела горячий бульон и раскладывала банковские выписки из синей папки в хронологическом порядке.
В пятницу ровно в назначенное время приехала Элеонора Рафаиловна Кац. Адвокату было шестьдесят два года. Она специализировалась на семейных спорах и имущественных вопросах.
Небольшого роста, в очках на тонкой цепочке, с потёртым кожаным портфелем, который, казалось, был старше самой Лады.
На изучение документов у неё ушло около двадцати минут.
Затем она сняла очки.
— Лада Дмитриевна, уточню один момент. Квартиру, где вы проживали с супругом, приобрели уже после регистрации брака?
— Да. В 2020 году. Но собственником записан Кирилл.
— Это обстоятельство само по себе ничего не меняет. Согласно статье 34 Семейного кодекса, имущество, приобретённое супругами во время брака, считается их совместной собственностью вне зависимости от того, на кого оформлены документы. При отсутствии особых обстоятельств вы вправе претендовать на половину квартиры.
— Я это понимаю.
— И ещё, — Элеонора Рафаиловна постучала ногтем по разложенным выпискам. — Перечисление вашей зарплаты на банковский счёт мужа нельзя автоматически считать дарением. Деньги направлялись в семейный бюджет. А если супруг сознательно ограничивал возможность пользоваться этими средствами, его действия могут рассматриваться с точки зрения злоупотребления правом. Здесь следует изучить статью 10 Гражданского кодекса.
Лада молча кивнула.
— Я намерена развестись. Потребовать раздела имущества. И обязательно хочу документально зафиксировать блокировку моих банковских карт как подтверждение финансового контроля.
Адвокат снова надела очки.
— У вас сохранились уведомления о блокировке? Скриншоты сообщений?
Лада разблокировала телефон и открыла три SMS.
Дата — 15 марта 2024 года.
Время поступления — 02:47, 02:48 и 02:49.
Сообщения пришли одно за другим.
«Ваша карта *0914 заблокирована по обращению».
«Ваша карта *0031 заблокирована по обращению».
«Ваша карта *0792 заблокирована по обращению».
