Без тринадцати минут три часа ночи.
В тот момент Лада находилась в родильной палате, переживая третий час болезненных схваток.
Элеонора Рафаиловна сделала фотографии экрана.
— Этого достаточно, чтобы начать работу. Исковое заявление я подготовлю самостоятельно. От вас потребуется подпись.
— Обязательно подпишу.
Из роддома Ладу выписали спустя пять дней.
Кирилл приехал встречать жену и дочь на машине. Привёз букет цветов и привычную приветливую улыбку.
— Ну что, поехали домой?
— Поедем к моей маме, — ответила Лада.
Она открыла заднюю дверь автомобиля и устроилась рядом с детским автокреслом.
Кирилл застыл возле водительского места. Сначала посмотрел на жену, затем на маленькую Варю, после чего снова уставился на Ладу.
— Ты это сейчас серьёзно?
Лада спокойно застегнула ремень безопасности.
— Абсолютно серьёзно, Кирилл. Поехали.
Всю дорогу он молчал.
Двадцать три минуты они ехали до дома Зои Григорьевны — старой трёхкомнатной квартиры на улице Монтажников, где периодически подтекали батареи, а стены были оклеены обоями с мелким цветочным узором.
Кирилл остановился возле подъезда, высадил жену с ребёнком и даже не предложил помочь донести сумку.
Лада словно не обратила внимания.
А может, и обратила. Только теперь запоминала подобные вещи не ради переживаний, а ради своей папки.
Спустя две недели Кириллу вручили судебную повестку.
Мировой суд Кировского района Нижнеуральска.
Дело о расторжении брака.
Истец — Осетрова Лада Дмитриевна.
Муж немедленно позвонил.
— Ты подала заявление на развод?! Ты?! И всё из-за каких-то банковских карт?!
— Дело не в картах.
— Тогда в чём?! Я тебя содержал! Кормил, одевал, квартиру приобрёл! Ты хоть осознаёшь, что без меня ничего собой не представляешь? Со своими жалкими сорока тысячами?!
— Шестьдесят восемь тысяч, — поправила его Лада.
Но Кирилл даже не обратил внимания.
— Не позволю тебе отнять мою квартиру! Мою собственность! Это я за неё рассчитывался!
— Ипотечный договор, — негромко произнесла Лада. — Оформлен в период нашего брака. Платежи осуществлялись в том числе за счёт моей заработной платы, которую я перечисляла на твой банковский счёт. Все подтверждения у меня сохранились. За каждый месяц. Начиная с 2019-го и заканчивая 2024 годом. Пять лет, Кирилл. Шестьдесят банковских выписок. Каждая заверена печатью финансового учреждения.
На другом конце линии стало тихо.
— Мой адвокат подготовит документы, и тебе их официально вручат. Обсуждать это по телефону я больше не собираюсь.
Лада завершила вызов.
Без дрожи и волнения.
Правой рукой — той самой, где повреждённый во время родов ноготь уже понемногу отрастал.
Судебное заседание прошло двадцать второго мая.
Всё завершилось удивительно быстро — за двадцать семь минут.
Кирилл явился вместе с адвокатом. Молодой мужчина в узком деловом костюме говорил громко, уверенно и очень много. Правда, большая часть его рассуждений практически не касалась сути спора.
Он утверждал, что недвижимость якобы была куплена исключительно на личные средства его доверителя, а жена не принимала существенного участия в формировании семейного бюджета.
Элеонора Рафаиловна спокойно разложила перед судом шестьдесят банковских выписок.
Все документы были оформлены на официальных бланках, заверены подписями сотрудников и банковскими печатями.
Общая сумма перечислений заработной платы Лады на счёт супруга составляла два миллиона девятьсот четырнадцать тысяч рублей.
Следом адвокат представила три скриншота уведомлений о блокировке карт.
Дата — 15 марта.
Время — 02:47.
Затем приложила справку из родильного дома.
Начало родов — 14 марта, 06:00.
Рождение ребёнка — 14 марта, 20:14.
Судья внимательно посмотрела на Кирилла, затем на его представителя и снова опустила взгляд на документы.
Молодой адвокат больше ничего не говорил.
Суд вынес решение о расторжении брака.
Совместно нажитая квартира подлежала разделу в равных долях.
Местом проживания Варвары Кирилловны Осетровой определили место жительства матери.
Размер алиментов установили в размере двадцати пяти процентов от доходов отца.
Кирилл покинул зал заседаний, даже не взглянув в сторону бывшей жены. Адвокат торопливо шёл за ним и что-то объяснял относительно возможной апелляции.
Но Кирилл, похоже, его уже не слушал.
Лада осталась в судебном коридоре, держа маленькую Варю на руках.
Рядом, на деревянной скамье, сидела Зоя Григорьевна и вязала. Когда мать нервничала, она всегда доставала спицы.
К ним подошла Элеонора Рафаиловна.
— Лада Дмитриевна, вы прекрасно справились.
— Я всего лишь правильно посчитала, — ответила Лада.
Минуло ещё два месяца.
Лада продолжала жить у матери в старой трёхкомнатной квартире на Монтажников.
Варе исполнилось четыре месяца. Девочка уже научилась улыбаться — широко, совершенно беззубо и настолько очаровательно, что у Зои Григорьевны всякий раз начинал дрожать подбородок.
