Дарина рассказывала бабушке, что было в садике, показывала новые рисунки, пела песни и читала короткие сказки.
Врачи говорили одно и то же: состояние стабильно тяжёлое.
Никто не мог обещать, что Надежда Петровна придёт в сознание.
Но я продолжала приезжать.
Покупала цветы.
Меняла воду в вазе.
Разговаривала с ней.
— Знаете, Надежда Петровна, меня повысили. Теперь я ведущий менеджер проектов. Помните, вы когда-то говорили, что у меня хорошо получается всё организовывать? Вы оказались правы.
Я рассказывала ей новости, будто она просто лежала с закрытыми глазами и слушала.
Иногда медсёстры смотрели на меня с сочувствием, но мне было всё равно.
На пятый день в палату вошла женщина лет сорока в белом халате.
— Вы Екатерина?
— Да.
— Я заведующая отделением, Марина Викторовна. Скажите, вы действительно бывшая невестка пациентки?
— Да, но…
— Просто обычно после развода бывшие родственники не проявляют такой заботы. Особенно когда родной сын даже не приехал.
Я почувствовала, как краснею.
— Надежда Петровна всегда хорошо ко мне относилась. И Даринка её любит.
— Это заметно. Я работаю врачом уже двадцать лет и не раз видела: пациенты, которых постоянно навещают близкие, часто восстанавливаются лучше. Даже если человек без сознания, присутствие родных всё равно имеет значение.
— Значит, нам можно продолжать приходить?
— Конечно. И ещё. Сегодня утром появилась положительная динамика. Реакция на свет стала лучше.
Сердце забилось быстрее.
— Это значит, что она…
— Это значит, что надежда есть. Продолжайте делать то, что делаете.
В тот вечер я всё-таки решила позвонить Игорю.
Он ответил не сразу.
Голос был недовольным.
— Катя? Что случилось? С Даринкой всё нормально?
— С Даринкой всё хорошо. Твоя мать в реанимации. Инфаркт.
Наступила пауза.
На заднем фоне слышались музыка и смех.
— Что? Серьёзно?
— Очень. Она уже несколько дней без сознания.
— Чёрт… Катя, я сейчас не могу вернуться. У нас отель в Белеке, путёвка бешеных денег стоит…
— Твоя мать может умереть, Игорь.
— Не говори так. Она сильная, справится. А ты… спасибо, что там. Я потом всё компенсирую.
Я отключила звонок, не дослушав.
Компенсирует.
Он действительно решил, что дело в деньгах.
Прошло ещё несколько дней.
И однажды вечером Надежда Петровна открыла глаза.
Я в тот момент читала ей вслух статью из журнала и вдруг заметила, что она смотрит на меня.
Не просто открыла глаза.
Смотрит осознанно.
— Надежда Петровна! Вы меня слышите?
Она попыталась что-то сказать, но мешала трубка.
В глазах появились слёзы.
— Не пытайтесь говорить. Всё хорошо. Сейчас позову врача.
Когда прибежала медсестра, Надежда Петровна по-прежнему не отводила от меня взгляд.
А потом её пальцы слабо сжали мою руку.
Трубку убрали только на следующий день.
Первое слово, которое она произнесла хриплым после долгого молчания голосом, было:
— Катя…
— Я здесь.
— Даринка…
— Она тоже здесь. В коридоре. Каждый день приходила к вам, читала сказки. Хотите её увидеть?
Надежда Петровна едва заметно кивнула.
Дарина влетела в палату ураганом.
— Бабушка Надя! Ты проснулась! А я думала, ты спишь, как Спящая красавица!
На лице Надежды Петровны появилась первая улыбка.
— Моя… девочка…
Даринка осторожно забралась к ней поближе и обняла.
— Я тебе столько расскажу! Я научилась завязывать шнурки! И стих про осень выучила! Хочешь послушать?
— Хочу…
Именно в этот момент в дверях появился Игорь.
Загорелый.
Отдохнувший.
С дорогим букетом.
Позади него стояла молодая женщина — Виктория.
— Мам! Как ты? Прости, что не приехал раньше. Мы были на море, когда узнали…
Надежда Петровна посмотрела на сына.
Потом на меня.
Её взгляд был совсем не таким радостным, как я ожидала.
Скорее внимательным.
Оценивающим.
— Где… были?
— Мам, я же говорю — в Турции. Мы с Викой отдыхали. Как только смогли, сразу приехали.
— Сразу?
— Ну… почти.
Игорь неловко посмотрел на меня.
— Катя, а ты что, каждый день сюда приезжала?
Я пожала плечами.
— Надежда Петровна, нам пора. Завтра снова придём.
Я взяла Даринку за руку.
— Катя…
Слабый голос остановил меня у двери.
— Спасибо.
Дома Дарина долго не могла уснуть.
— Мам, а почему папа не приходил к бабушке, когда она спала?
— Потому что был далеко.
— А мы были близко?
— Да.
— Поэтому приходили?
— Поэтому.
Она задумалась.
— Мам, если люди близкие, они должны друг другу помогать?
Я поцеловала её в лоб.
— Да, солнышко. Должны.
Следующие две недели Надежда Петровна постепенно восстанавливалась.
Мы продолжали приезжать каждый день.
Игорь тоже появлялся, но с каждым разом всё реже.
У него была работа.
Дела.
Встречи.
Однажды, когда мы остались с Надеждой Петровной вдвоём, она сказала:
— Катя, мне нужно с тобой поговорить.
— О чём?
— Об Игоре. И о том, что было три года назад.
Я напряглась.