Такси добиралось до дома долго. На дорогах были пробки, бесконечные светофоры, а примерно на середине пути по стеклу застучал дождь. Наташа сидела, прижав голову к прохладному окну, и ощущала, как физическая боль постепенно отступает. На её месте появлялось другое чувство — странная пустота и одновременно невероятная ясность.
Все события последних месяцев — исчезающие деньги, обещания Сергея, оправдания, постоянные просьбы свекрови — наконец сложились в одну простую картину.
Вернувшись домой, Наташа переоделась и заварила чай, но так и не сделала ни одного глотка. Почти два часа она просидела в тишине на кухне.
Потом в замке повернулся ключ.
Сергей вошёл мрачный. На жену даже не посмотрел, снял куртку и бросил её на спинку стула.
— Ну и зачем тебе понадобилось всё это устраивать? — спросил он прямо с порога.
— Что именно? — Наташа медленно повернулась к нему.
— Ты мать опозорила перед всем залом! — Сергей говорил всё громче, резко снимая обувь. — Там тридцать человек было! Она теперь людям в глаза смотреть не сможет!
— Твоя мама схватила меня за волосы, Серёж, — спокойно произнесла Наташа. — Перед теми же тридцатью людьми.
— Потому что ты её довела! — Сергей сел напротив. — Зачем надо было устраивать публичное разоблачение? Неужели нельзя было обсудить всё дома?
— Мы обсуждали, — Наташа покачала головой. — Много раз. И каждый раз ты просил меня понять, потерпеть и принять ещё один перевод. Итог я сегодня увидела своими глазами: Ваня всё ещё без лечения, зато твоя мама устроила банкет под хрустальными люстрами.
— Ты специально выбрала момент, — не сдавался Сергей. — Специально встала во время тостов, чтобы унизить её при всех.
— Я просто больше не хотела молчать, пока деньги нашего ребёнка уходят на её развлечения, — ответила Наташа. — Ты вообще помнишь, ради чего мы начали откладывать?
— Да при чём здесь эти деньги? — Сергей со злостью ударил ладонью по столу. — Ты выставила мою мать обычной попрошайкой!
— А разве это не так? — Наташа говорила тихо. — Она постоянно просит у тебя деньги. Только теперь получается, что фактически она забирает их у собственного внука.
Сергей встал, несколько раз прошёлся по кухне, потом снова сел и опять поднялся.
— Ты вообще понимаешь, на чьей стороне находишься? — наконец спросила Наташа.
— Какие ещё стороны?! — раздражённо ответил муж. — Это моя мать. Представляешь, как ей теперь будет после такого?
— А Ване как будет ещё полгода ждать лечение потому, что его бабушке понадобился роскошный юбилей? — Наташа тоже поднялась. — И ещё ответь мне: ты хоть раз после того, как приехал, спросил, больно ли мне было? Как я вообще себя чувствую после того, как твоя мать таскала меня за волосы?
Сергей хотел что-то сказать, но замолчал.
И этого молчания Наташе оказалось достаточно.
— Всё ясно, — сказала она, скорее самой себе. — Тебя намного сильнее беспокоит мнение соседей о твоей матери, чем то, что происходит с женой и собственным ребёнком.
— Наташ, перестань всё переворачивать, — уже тише сказал Сергей.
— Я ничего не переворачиваю. Наоборот. Впервые вижу всё таким, какое оно есть.
Они спорили ещё примерно час. Иногда разговор затихал, потом начинался снова. Сергей то пытался извиниться за резкость, то опять начинал оправдывать мать. Наташа отвечала удивительно спокойно. С каждым новым аргументом мужа она всё яснее чувствовала: внутри решение уже принято.
В ту ночь они спали отдельно.
Сергей ушёл на диван в гостиной и ещё долго что-то говорил про то, что «в нормальных семьях проблемы решают иначе».
Наташа лежала в спальне, глядя в потолок.
И в голове очень спокойно звучала одна фраза:
Хватит.
На следующее утро она записалась к юристу.
Квартира, в которой они жили, принадлежала Сергею — досталась ему ещё до брака от бабушки. Юрист подтвердил, что совместно нажитым имуществом она не считается и претендовать на неё Наташа не сможет.
Как ни странно, эта новость даже принесла облегчение.
Если делить нечего, значит, и затягивать процесс нет никакого смысла.
Через две недели заявление на развод было подано.
Сергей почти до самого конца надеялся, что жена передумает. Звонил, отправлял сообщения, однажды приехал к её работе с огромным букетом.
Наташа цветы не взяла.
— Может, хотя бы ради Вани попробуем сохранить семью? — предложил он во время очередного разговора. — Мама даже согласна извиниться перед тобой.
— Дело уже давно не в её извинениях, — ответила Наташа. — Дело в том, что для тебя её желания всегда будут стоять выше моих интересов и интересов собственного сына. Одно «прости» этого не исправит.
К теме потраченных денег Наташа больше не возвращалась.
Не требовала вернуть стоимость банкета.
Не просила компенсировать пропавшие накопления.
Просто закрыла эту историю.
Они с Ваней переехали в небольшую съёмную квартиру рядом со школой. После прежних трёх комнат было тесно, зато дома стало спокойно. Никаких неожиданных переводов. Никаких бесконечных «срочно нужны деньги».