Наташа села рядом с мужем, оглядела весь этот масштаб, и в голове сразу начали складываться цифры: аренда такого зала, обслуживание тридцати человек, ведущий, еда, напитки. Получившаяся сумма никак не сочеталась с разговорами о том, что Ванины брекеты «могут подождать».
— Вот это праздник! — восторгалась женщина рядом, рассматривая украшения. — Марина Ивановна, конечно, умеет красиво отметить!
Наташа натянуто улыбнулась и опустила взгляд на тарелку. Ей становилось всё тяжелее не из-за чужого веселья, а потому, что она слишком хорошо знала, какими деньгами оплачена эта роскошь. Сергей тем временем веселился, поднимал бокалы, разговаривал с родственниками и будто совершенно не замечал настроения жены.
Примерно в середине вечера ведущий объявил время поздравлений. Родственники вставали один за другим, говорили традиционные тёплые слова, желали имениннице здоровья, счастья и долгих лет. Марина Ивановна сидела во главе стола в новом нарядном платье, сияла и принимала пожелания с выражением человека, которому весь этот праздник действительно полагается.
— А теперь слово невестке! — громко объявил тамада, протягивая микрофон Наташе. — Наталья, присоединяйтесь.
Наташа встала. Взяла микрофон. За столом стало заметно тише — гости повернули головы, ожидая очередного стандартного поздравления.
— Марина Ивановна, — начала она спокойно, — я хочу пожелать вам здоровья, долгих лет и семейного благополучия.
Свекровь с довольной улыбкой кивнула и приложила ладонь к груди.
Наташа на несколько секунд замолчала, а потом продолжила уже более твёрдым голосом.
— И ещё я хотела бы рассказать гостям, откуда на самом деле появились деньги на этот замечательный вечер.
За столом будто выключили звук. Возникла та особая напряжённая тишина, когда все понимают: сейчас произойдёт нечто совершенно не предусмотренное праздничным сценарием.
— Марина Ивановна, — Наташа крепче взяла микрофон, — вы прекрасно знаете, за чей счёт оплачен этот ресторан, еда и ведущий. Вы так и не научились соотносить желания со своими возможностями. Только почему-то платите за ваши желания не вы, а мы с Сергеем.
По залу прошёл шёпот. Люди начали переглядываться. Кто-то отложил вилку, кто-то замер с бокалом в руке.
— Мы собирали деньги на лечение зубов нашему сыну, — продолжала Наташа. — Ване двенадцать, врач уже давно говорит, что нужно ставить брекеты. А большая часть этих денег ушла на ресторан и праздничный стол для тридцати человек.
Женщина рядом тихо ахнула. Одна из пожилых подруг свекрови посмотрела на Марину Ивановну с явным недоумением.
Свекровь медленно поднялась. Улыбка исчезла с её лица мгновенно.
— Ты вообще соображаешь, что говоришь? — резко спросила она. — При людях решила такое устроить?
— Я всего лишь сказала правду, — Наташа смотрела ей прямо в глаза. — Вы несколько месяцев просили у Сергея деньги. Сначала бойлер, потом очки, потом лекарства. А в результате выясняется, что деньги сына оказались вот здесь.
— Какая наглость! — Марина Ивановна обвела взглядом присутствующих, словно надеялась найти поддержку. — Спектакль мне устроила на собственном юбилее! Ты понимаешь вообще, что делаешь?
Сергей дёрнулся со своего места, собираясь что-то сказать, но застыл, переводя взгляд с жены на мать.
— Понимаю, — Наташа медленно опустила микрофон. — Просто теперь все знают настоящую цену этого праздника.
Марина Ивановна покраснела настолько резко, что лицо стало почти багровым. Пальцы задрожали, руки сжались.
— Я тебя сейчас сама научу старших уважать! — выкрикнула она и, обойдя стол, неожиданно схватила Наташу за волосы.
Гости разом ахнули. Кто-то резко вскочил и опрокинул бокал, кто-то закричал: «Марина Ивановна, прекратите!» Тамада сделал шаг вперёд, собираясь вмешаться, но события развивались слишком быстро.
Наташа вскрикнула от резкой боли и обеими руками схватила свекровь за запястья, пытаясь разжать её пальцы. Стул с шумом отлетел назад, задел стол, послышался звон падающей посуды.
— Отпустите меня! — выкрикнула Наташа и резко дёрнулась.
Наконец Марина Ивановна разжала руки и отступила. Она тяжело дышала, волосы растрепались, лицо исказилось от ярости, словно только сейчас до неё начало доходить, что именно она сделала. В зале стояла мёртвая тишина. Некоторые гости уже держали телефоны в руках, но никто не решался открыто снимать происходящее.
Наташа дрожащими пальцами поправила волосы. Кожа на затылке горела от боли.
— Ну что ж, — хрипло произнесла она, оглянувшись на гостей. — Зато теперь все увидели именинницу без праздничной маски.
Она развернулась и направилась к выходу.
Каблуки отчётливо стучали по паркету. У двери один из родственников попытался остановить её, начал говорить что-то про то, что «не стоило всё выносить на люди», но Наташа лишь покачала головой и вышла наружу.
Холодный вечерний воздух резко обжёг лицо.