Главной причиной щедрости, вероятно, было нежелание снова принимать беспомощного Олега в собственном доме.
Свёкор оплатил половину квартиры. На оставшуюся часть Марина оформила ипотеку, которую выплачивала восемь лет.
Когда последний платёж наконец был внесён, женщина решила, что теперь сможет немного отдохнуть. Она мечтала съездить к морю и всерьёз задуматься о детях.
Марина всегда хотела большую семью — хотя бы двоих малышей, а лучше троих.
Но за восемь лет Олег так и не нашёл постоянную работу.
— Если я уйду в декрет, на что мы будем жить? — спрашивала Марина, не скрывая слёз.
Муж отмахивался от подобных разговоров.
Его всё устраивало. Жена работала, счета оплачивались, в холодильнике всегда находилась еда. Зачем что-либо менять?
Однажды Марина снова заговорила о его трудоустройстве.
— А зачем мне работать? — невозмутимо спросил Олег. — Половина этой квартиры оплачена с моей стороны.
— С твоей стороны? Деньги дал твой отец. А кто платит за коммунальные услуги? Кто покупает продукты? Или ты питаешься солнечным светом?
— Отец иногда даёт мне деньги. Да и ем я немного. Не прошу покупать икру или дорогие деликатесы. Мне обычной жареной картошки достаточно.
— Тогда сам себе её и жарь.
Олег задумался и решил попробовать.
Он начал готовить ужины, и неожиданно оказалось, что это у него получается неплохо. Марина даже хвалила мужа. Ей хотелось верить, что он наконец нашёл занятие, в котором способен быть полезным.
Когда Павел Иванович узнал, что сын занимается домашними делами, то полностью прекратил помогать ему деньгами.
К тому времени свёкор вышел на пенсию и решил, что средства теперь нужнее ему самому. Он купил небольшой загородный дом и затеял там ремонт.
Однажды Павел Иванович попросил сына:
— Миша, поговори с женой. Мне нужно заменить проводку. Я всё-таки дал вам деньги на квартиру, теперь и вы можете помочь.
Олег передал просьбу отца Марине.
Она категорически отказалась.
— Я содержу взрослого мужа, а теперь должна оплачивать ремонт ещё и в доме его отца? Вы оба решили, что я бесконечный источник денег?
Олегу стало стыдно перед отцом.
Но не за то, что он снова требовал средства у жены. Ему было неловко признаться Павлу Ивановичу, что Марина отказала.
Именно тогда он тайно оформил кредит на тридцать тысяч и полностью отдал деньги отцу.
Когда Павел Иванович похвалил его и назвал настоящим сыном, Олег радовался почти по-детски. Ради этих нескольких одобрительных слов он был готов не думать о том, кто станет выплачивать заём.
Теперь приближалась дата первого платежа, а денег у него не было.
К тому же Марина возмущалась из-за продуктов, которые он регулярно отдавал отцу.
Олег искренне не понимал, почему жена настолько сердится. Разве можно называть содержанием несколько банок варенья, упаковку стирального порошка и немного шампуня для загородного дома?
Он всего лишь отлил половину дорогого средства из Марининого флакона в пустую бутылку.
Неужели ей жалко?
Через неделю после разговора о кредите Марина достала из шкафа дорожную сумку и сложила туда самые необходимые вещи.
Олег стоял в дверях спальни и растерянно наблюдал за ней.
— Ты куда собралась?
— Туда, где мне не придётся кормить двух взрослых мужчин и ещё чувствовать себя виноватой за то, что я устала.
Муж попытался остановить её. Он обещал найти работу, самостоятельно выплатить кредит и поговорить с отцом.
Марина слышала подобные обещания слишком много раз.
Она застегнула сумку, сняла с крючка пальто и направилась к выходу.
— Мариш, ну не глупи, — уговаривал Олег. — Мы же десять лет вместе. Неужели всё разрушишь из-за каких-то продуктов?
Женщина остановилась возле двери и посмотрела на него.
— Дело не в колбасе, варенье или шампуне. Ты десять лет забирал у меня силы, деньги и надежду на нормальную семью. А я всё ждала, что однажды ты повзрослеешь.
Марина открыла дверь.
— Я не обязана содержать ни твоего отца, ни тебя. И больше не буду.
Олег хотел что-то ответить, но не нашёл слов.
Дверь закрылась.
Впервые за десять лет Марина уходила из дома не с чувством вины, а с лёгкой дорожной сумкой и ясным пониманием: пустой холодильник можно наполнить заново.
Гораздо важнее, что теперь никто не сможет снова опустошить её жизнь.