— И тебе здравствуй, Вера, — спокойно ответил Виктор Сергеевич. — Вижу, у вас тут семейный совет. Может, и мне поучаствовать?
— Не лезь не в свое дело! — огрызнулась Вера Николаевна.
— Боюсь, что это как раз мое дело, — твердо сказал Виктор Сергеевич. — Я о ваших разговорах знаю, Максим рассказал. И думаю, пора ясность внести.
Он повернулся к Ольге:
— Девочка моя, прости, что я раньше не вмешался. Я должен был предупредить тебя.
— О чем? — тихо спросила Ольга.
— О том, что Вера и Лена уже много лет Максимом манипулируют, деньги у него выманивая, — ответил Виктор Сергеевич. — Именно поэтому я в свое время от Веры ушел.
— Что за чушь ты несешь? — возмутилась Вера Николаевна.
— Правду, Вера, — спокойно ответил Виктор Сергеевич. — Лена вовсе не бедствует в Италии. У нее там свой бизнес. А деньги Максима она на развлечения тратит.
— Пап, откуда ты знаешь? — растерянно спросил Максим.
— Я навещал ее в прошлом году, — ответил отец. — И видел, как она живет. Максим, она просто твоей добротой пользуется.
Ольга на стул опустилась, чувствуя себя совершенно опустошенной.
— И что теперь? — тихо спросила она.
— Теперь, — сказал Виктор Сергеевич, — вам нужно решить, как дальше жить. Максим, сынок, ты должен выбор сделать. Либо ты матери и сестре потакаешь, либо свою семью с Ольгой строишь.
Максим выглядел совершенно потерянным:
— Я… я не знаю. Мне подумать надо.
— Нет, Максим, — твердо сказала Ольга. — Думать надо было раньше. Сейчас ты должен решить. Здесь и сейчас.
— Не слушай ее, сынок! — вмешалась Вера Николаевна. — Мы твоя семья!
— Замолчите! — вдруг крикнул Максим. Все удивленно на него посмотрели. — Я… я больше не могу. Папа прав. Я должен выбор сделать.
Он повернулся к Ольге:
— Прости меня. Я слаб был и глуп. Я позволял матери и сестре мной манипулировать. Но я люблю тебя и хочу с тобой быть. Если ты сможешь меня простить…
Ольга молчала, глядя на мужа. В ее голове мысли проносились о прошедших месяцах, о том, через что ей пройти пришлось.
— Я не знаю, Максим, — наконец сказала она. — Ты мое доверие предал. Как я могу быть уверена, что это не повторится?
— Я докажу тебе, — горячо сказал Максим. — Я работу найду, я больше не буду Лене деньги отправлять. И мама… мама домой вернется.
— Что? — воскликнула Вера Николаевна. — Ты меня выгоняешь?
— Нет, мам, — твердо сказал Максим. — Я прошу тебя уйти. У тебя своя квартира есть. И своя жизнь.
Вера Николаевна губы поджала:
— Ну что ж, я вижу, ты свой выбор сделал. Не жди от меня помощи, когда она тебя бросит.
Она встала и к выходу направилась. У двери обернулась:
— И не звони мне больше.
Дверь за ней захлопнулась. В квартире тишина воцарилась.
— Ну что ж, — сказал Виктор Сергеевич, — я, пожалуй, тоже пойду. Вам многое обсудить нужно.
Он сына обнял, Ольге руку пожал и ушел.
Максим и Ольга одни остались. Они долго молчали, не зная, с чего разговор начать.
— Что теперь? — наконец спросил Максим.
Ольга глубоко вздохнула:
— Я не знаю, Максим. Я правда не знаю. Мне время нужно, чтоб все обдумать.
— Я понимаю, — кивнул Максим. — Я готов ждать столько, сколько нужно. И сделаю все, чтоб твое доверие вернуть.
Ольга на мужа посмотрела. Она в его глазах искреннее раскаяние видела. Но рана слишком свежа была.
— Давай просто спать ляжем, — сказала она. — А завтра все с чистого листа начнем. Новые правила установим.
Максим кивнул:
— Как скажешь. Я на все согласен.
Они по разным комнатам разошлись. Ольга долго уснуть не могла, в голове события этого вечера прокручивая. Она не знала, сможет ли Максима простить, сможет ли снова ему доверять. Но она точно одно знала: больше она никому на шею сесть не позволит. Ни свекрови, ни мужу, никому. Она сильнее стала. И эту силу она больше не потеряет.
Утром Ольга с ощущением проснулась, что новая глава ее жизни начинается. Какой она будет — время покажет. Но теперь она точно знала: эта жизнь будет такой, какой она сама ее сделает.