Брак Ксении Собчак и Константина Богомолова, который многим казался союзом двух холодных и расчетливых людей, по слухам трещит по швам на фоне разговоров о двойной жизни режиссера.
Пока Собчак помогала мужу укреплять позиции, представляла его почти недосягаемым интеллектуалом и вводила в круги влиятельных людей, сам Богомолов, как утверждают, искал внимание и вдохновение совсем в других объятиях — рядом с женщинами, связанными с известной театральной династией.
Цена входа в высший свет
Ксению Анатольевну всегда считали человеком с тонким расчетом, но в истории с Богомоловым, похоже, даже ее чутье дало сбой. Она не только связала с ним жизнь, но и приложила немало усилий, чтобы сделать его заметной фигурой в медийном и культурном пространстве.
До романа с Собчак Константин Богомолов был известен в основном в довольно узких театральных кругах столицы. Именно Ксения задействовала свои знакомства, возможности и собственный вес в светской среде, чтобы его имя зазвучало громче. Она помогала привлекать спонсоров, обеспечивала проектам поддержку и фактически открывала перед ним двери, которые раньше были закрыты.
Многие до сих пор вспоминают, что ради этих отношений Собчак рассталась с Максимом Виторганом, и тогда это подавалось как история большой и настоящей любви.
Она, вероятно, была уверена, что строит союз, в котором есть и партнерство, и уважение, и благодарность. Но со временем стало ясно: для Богомолова этот брак мог быть не столько историей чувств, сколько удобным этапом для усиления собственного влияния в театральной среде.
Карьерные сбои и напряжение дома
По-настоящему тяжелый период, как говорят, начался тогда, когда у режиссера появились проблемы в карьере. После потери руководящего статуса в одном из театров он будто начал переносить накопившееся раздражение в семейную жизнь.
В их загородном доме, по словам людей из окружения, атмосфера становилась все более тяжелой. Вместо спокойных разговоров о делах Собчак все чаще сталкивалась с критикой и эмоциональным давлением.
Утверждают, что Богомолов постепенно обесценивал ее успехи, заставляя сомневаться в себе даже женщину, привыкшую держать удар. Холодность и отстраненность, по слухам, стали его способом воздействия, а жизнь Собчак — постоянной попыткой заслужить одобрение человека, которого она возвела почти в культ.
И пока дома нарастало напряжение, в театральной среде происходили вещи, которые все меньше напоминали обычную профессиональную работу.
Интриги, кастинги и актрисы
Разговоры о том, что вокруг постановок Богомолова давно существуют свои неформальные правила, ходили не первый год. Сам режиссер, как утверждали, объяснял свое близкое общение с молодыми актрисами творческим поиском и стремлением к новым художественным открытиям.
Долгое время Собчак, по всей видимости, отмахивалась от подобных разговоров. Она считала это либо завистью, либо сплетнями, а их собственную связь — достаточно прочной, чтобы не реагировать на закулисные слухи.
Но, как утверждают, реальность оказалась куда менее благородной. Пока Ксения была занята своими проектами и публичной деятельностью, Богомолов якобы активно пользовался тем положением, которое давал ему ее статус. Громкая фамилия супруги становилась защитой, из-за которой многие предпочитали молчать и не выносить его похождения на публику.
Похоже, он поверил в собственную неприкосновенность и решил, что жена слишком увлечена своей карьерой, чтобы заметить происходящее.
Когда слухи превратились в доказательства
Собчак, как человек опытный и дотошный, не могла бесконечно игнорировать нарастающий поток разговоров. По слухам, она задействовала свои источники и в итоге получила информацию, после которой закрывать глаза уже было невозможно.
То, что ей удалось узнать, оказалось даже тяжелее, чем можно было представить. В ее распоряжении якобы появились материалы, из которых следовало, что так называемые творческие встречи режиссера проходили вовсе не в деловом формате. Фотографии, детали встреч и сведения об отелях, по слухам, не оставляли пространства для оправданий.
Говорят, что реакция Богомолова на разоблачение оказалась особенно циничной. Вместо раскаяния он, по сути, дал понять, что ее земной взгляд на жизнь не позволяет ей понять природу художника, а привычные рамки верности для него якобы слишком тесны.
Фактически он не скрывал, что пользовался ее возможностями, но не считал себя обязанным хранить ей верность. Для Ксении это, вероятно, стало ударом вдвойне: как для женщины и как для человека, который вложил в него свои ресурсы, репутацию и время.
Странная тяга к кругу Табакова
Самым болезненным и одновременно самым странным моментом в этой истории стал выбор женщин, с которыми связывали имя режиссера. В этом, как считают многие, просматривается почти навязчивый интерес к тем, кто имеет отношение к семье Олега Табакова.
Сначала говорили о его романе с Мариной Зудиной, начавшемся в непростой период ее жизни. Теперь в роли новой музы все чаще называют Софью Синицыну.
Особая пикантность этой ситуации в том, что Софья — мать ребенка Павла Табакова. И получается, что Богомолов раз за разом будто вторгается в пределы одной и той же семьи, снова и снова оказываясь внутри одного круга.
Для одних это выглядит как попытка самоутвердиться за счет громкой фамилии и чужого наследия. Для других — как болезненная фиксация на определенной театральной династии. И для Собчак, похоже, все это стало уже не просто историей измены, а свидетельством какой-то сложной и неприятной игры, где она сама оказалась лишь одним из этапов.
Деньги, имущество и то, что будет дальше
Теперь, когда ситуация вышла наружу, самым тяжелым этапом, как предполагают, становится юридическая сторона вопроса. И речь идет совсем не о бытовом разделе вещей, а о действительно серьезных активах.
Недвижимость на Рублевке, счета, доли в проектах и другие ресурсы — по слухам, Ксения не намерена уступать ничего сверх того, что положено по закону. Она прекрасно понимает, что Богомолов, скорее всего, рассчитывает сохранить привычный уровень жизни и дальше существовать в образе независимого художника.
Но, как считают наблюдатели, режиссер вполне мог просчитаться, недооценив характер женщины, которую пытался выставить наивной и слепой. Без поддержки Собчак прием в тех кругах, где ему еще недавно улыбались и аплодировали, может быстро стать куда холоднее.
Светская Москва умеет стремительно менять фаворитов, и многие хорошо помнят, как быстро теряется влияние, когда уходят административные и финансовые рычаги. И если за Богомоловым больше не будет стоять ресурс Собчак, его образ гения может уже не казаться столь убедительным тем, кто вчера был готов вкладываться в его имя.