— Я буду ждать! — крикнул ей вслед Эдуард. — Пожалуйста, возвращайся!
Катерина обернулась, и сердце болезненно сжалось от предстоящей разлуки. Ей пришлось приложить немало усилий, чтобы не передумать и не остаться. Она села в поезд и устроила Маруську возле окна.
«Ну всё, теперь уже поздно. Дороги назад нет», — убеждала она себя, когда состав тронулся с места.
Но примерно через полчаса её планы нарушило объявление по громкой связи:
— Поезд отменён по техническим причинам. Просим пассажиров пройти к кассам для оформления билетов на следующий состав, который отправится через час.
Забрав свой багаж, Катерина оставила чемоданы в камере хранения… и перенесла билеты на следующий день.
Её сердце разрывалось от желания вернуться домой. Она никак не могла забыть печальный взгляд Эдуарда во время прощания. А вдруг он действительно изменился? Может быть, наконец что-то почувствовал?
Она отвезла Маруську к матери — отец в ту ночь оставался на даче, — а сама отправилась домой. Ей хотелось увидеть лицо мужа, когда он поймёт, что она снова рядом. Хотелось пережить эту минуту.
Было бы замечательно, если бы он оказался дома…
Катерина открыла входную дверь и сразу поняла, что Эдуард действительно дома.
Но из спальни доносилась музыка саксофона, а из-под двери пробивался свет…
Она ещё даже не успела снять обувь, а сердце уже бешено колотилось. Снова ревность. Снова боль.
Когда она вошла в спальню, то была готова увидеть что угодно. Но только не это.
— Этого не может быть… — прошептала она, застыв на пороге.
Самого мужа она не увидела. Но чужие глаза, насмешливо смотревшие на неё из-под одеяла, навсегда врезались в её память.
Это был он — тот самый человек, которого Эдуард называл «солнышком». Не женщина. Не любовница. А мужчина.
И в эту секунду Катерина окончательно поняла: Эдуард никогда её не любил и никогда не сможет полюбить. А она… Она слишком долго цеплялась за иллюзию, которая теперь разбилась окончательно и бесповоротно.
На следующий день Катерина уехала в Киев. Не оглядываясь и ни о чём не сожалея.
Там она начала новую жизнь. Вскоре единственным напоминанием о прошлом для неё осталась Маруська. Напоминанием о том, сколько лет она безумно любила человека, который никогда не смог бы ответить ей взаимностью.
Иногда Катерина всё же задавалась вопросом: как она могла настолько ошибиться? Как получилось, что она отдала столько лет человеку, который по своей сути всегда был ей совершенно чужим?
Ответа не было. Оставалось лишь одно горькое понимание: иногда любовь оказывается всего лишь обманом, который мы сами себе придумываем. И единственный способ выбраться из него — найти в себе силы начать всё сначала.