— Да, ничего, терпимо, — ответила Наталья. – Давай стол накрывать.
Наталья и не предполагала, что будет настолько тяжело сидеть за столом с сыном и мужем, делая вид, что всё в порядке. Она злилась на Ядвигу, которой взбрело в голову прийти именно сегодня и испортить такой прекрасный день. Не могла явиться через две недели, когда сын уже уедет. Наталья тогда сама лично тут же собрала бы вещи Григория в чемоданы и выставила их за дверь. А теперь ей приходится изображать семейную идиллию перед сыном, хотя внутри всё просто кипит и клокочет.
— Мамуль, всё было очень вкусно! Впрочем, как всегда. Эх, как же мне не хватает твоей еды там, в Москве, — сказал Алёша, когда они поужинали, напились чаю с пирогом и Наталья начала убирать со стола.
— Я и вижу, что ты похудел. Чем ты там питаешься?
— Не голодаю, не переживай. Похудел, потому что двигаюсь много. Там расстояния-то не такие как в нашем городке, а мне много приходится ходить пешком.
— Это хорошо! – сказал отец. – Движение – жизнь. И для здоровья полезно пешком ходить. Кстати, Наташ, как самочувствие, как твоя голова? Прошла?
— Прошла, — ответила Наталья, поскорее выходя из гостиной с тарелками. Ей так хотелось спросить мужа, не всё ли равно ему, как она себя чувствует. Если он так легко соврал Ядвиге о том, что жена уже практически лежит на смертном одре.
Наталья загрузила тарелки в посудомоечную машину, думая про себя о том, как так получается, что живёшь с человеком столько лет и думаешь, что вы единое целое. Думаешь, что знаешь все его достоинства и недостатки, и хорошо понимаешь, что от него можно ожидать, а чего нельзя. И вдруг выясняется, что ты его, оказывается, совсем не знаешь.
Ей было так тяжело принять, что её Григорий способен на такую подлость. Получается, что она более двадцати лет жила с человеком, которому верила и считала самым надёжным и порядочным мужчиной, а он так легко её предал, променял на молоденькую дурочку. Да, конечно, хорошенькую и свеженькую, но…. Противно, в общем. Очень противно и больно.
На кухню вошёл Алексей, неся в руках салатницы. Он поставил их на стол и обнял Наталью.
— Мама, спасибо за всё. Но мне показалось, что ты сегодня грустная. Если тебя что-то тревожит или обидел кто, ты расскажи, не держи в себе.
— Спасибо, сынок, я знаю, что ты меня всегда поддержишь. Я так рада, что ты приехал, — ответила Наталья, с трудом сдерживая слёзы. – Ты иди отдыхать. Завтра, наверное, с друзьями увидеться захочешь?
— Да, я ещё в поезде созвонился с Сашкой, они меня с Колькой завтра ждут. Может тебе ещё чем-нибудь помочь?
— Я справлюсь, сынок, отдыхай. Посудомойка же есть, так что работы не так уж и много.
Когда Наталья убралась, она решила, что теперь самое время поговорить с мужем. Она всё равно не сможет все две недели, пока сын будет дома, делать вид, что всё в порядке. Это слишком невыносимо. Да и в любом случае, Алёша узнает, что родители расстались. Он уже не маленький, всё поймёт. Просто сегодняшний день не хотелось портить семейными разборками.
Когда Наталья подходила к их с мужем спальне, она услышала, что Григорий за неплотно закрытой дверью разговаривает с кем-то по телефону. Наталья остановилась и прислушалась.
— Ты что дура, Ядвижка, зачем ты попёрлась к моей жене? Ты же всё испортила…
— Ничего она не испортила, а, наоборот, открыла мне глаза на тебя, — сказала Наталья, входя в комнату.
Григорий вздрогнул, сказав в телефонную трубку:
— Я перезвоню. И обратился к жене:
— Наташенька, родная моя, я всё тебе объясню сейчас. Я люблю тебя, Ядвига ничего для меня не значит.
Наталья поплотнее закрыла дверь в спальне, села на кровать и внимательно посмотрела на Григория. Вид у него сейчас был достаточно жалкий. Большой, уже немолодой мужчина с сединой, сидел и оправдывался, уверяя её в своей любви.
— Гриша, не нужно, — сказала Наталья. – Я понимаю, что ты полюбил молодую и красивую женщину, с мужчинами такое случается. Но как ты мог врать, что я тяжело больна? Ещё и чеки показывал за лекарства, которые покупал для тёти Зои. Вот этого я уже понять не могу. И простить тоже.
— Наташа, — после небольшого молчания сказал Григорий. – Я не люблю Ядвигу, это просто увлечение. Помутнение, если хочешь. Знаю, что подлец. Я увлёкся, она начала требовать, чтобы я развёлся, ну я и придумал такое… Сам не пойму, как мне это пришло в голову. Накануне как раз был в аптеке, для тёти Зои покупал лекарства, памперсы, чек остался… Прости, Наташа. Я расстанусь с Ядвигой, мне она не нужна. Я тебя всегда любил.
— Любимых не предают, Гриша. Я не смогу жить с тобой после этого. Давай разведёмся.
— Наташа, да ты что? Какой развод? Мы же семья, у нас сын…
— Сын уже взрослый, у него своя семья скоро будет. Да и раньше нужно было думать, когда ты на юные прелести Ядвиги засматривался и про мою болезнь сочинял. Нет, Гриша, не смогу я жить со всем этим. Я тебе в гостиной постелю сейчас, а завтра будет лучше, если ты уйдёшь.
— Куда же я уйду?
— Не знаю, к Ядвиге, или ещё к кому-нибудь… Мне уже всё равно.