Первое сентября 1984 года навсегда осталось в памяти Игоря. С самого утра Анна Ивановна заботливо поправляла воротник его белоснежной рубашки, повязывала красный галстук и уже в третий раз заглядывала в портфель, проверяя, не забыла ли положить бутерброды.
— Мам, ну перестань! Я ведь уже взрослый, — смущённо улыбнулся мальчик.
— Для своей мамы ты всегда останешься маленьким, — ласково ответила женщина и поцеловала его в лоб.
Степан Федорович ожидал их возле калитки со стареньким фотоаппаратом в руках.
— Ну что, будущий академик, к школе готов?
Игорь весело рассмеялся. Всего несколько месяцев назад он впервые осмелился назвать Степана папой. Поначалу это слово давалось мальчику с огромным трудом, словно он опасался, что за него могут наказать. Но теперь оно звучало совершенно естественно и стало самым родным в его жизни.
Годы незаметно сменяли друг друга. Игорь рос сообразительным, любознательным, хотя порой и довольно упрямым мальчишкой. Степан приучал сына трудиться на огороде, самостоятельно чинить велосипед, выполнять обещания и нести ответственность за собственные решения. Иногда отец проявлял излишнюю строгость.
— Пока не научишься признавать свои ошибки и отвечать за них, настоящим мужчиной не станешь! — повторял он всякий раз, когда сын пытался найти себе оправдание.
Анна нередко переживала, что супруг бывает чересчур суров. Но однажды она случайно услышала разговор Игоря с соседским мальчишкой.
— Мой папа, конечно, строгий. Зато я точно знаю, что он меня никогда не бросит.
Эти слова навсегда врезались ей в память.
И всё же в их семье хранилась одна большая тайна. Анна ни разу не рассказала сыну всех подробностей того октябрьского дня, когда обнаружила его одного в электричке. Она лишь объясняла, что тогда рядом с ним никого не оказалось.
Но в ноябре 1998 года привычная жизнь семьи неожиданно перевернулась.
Игорю уже исполнилось двадцать лет. Он учился в техникуме районного центра и на выходные приехал к родителям. Поздним вечером, когда все уже готовились ко сну, в дверь неожиданно раздался настойчивый стук.
На пороге появилась незнакомая женщина лет пятидесяти пяти. Дождь насквозь промочил её пальто, а в руках она крепко сжимала старую потёртую кожаную сумку.
— Скажите, здесь проживает Игорь Воронов? — поинтересовалась незнакомка.
Степан настороженно сдвинул брови.
— А зачем он вам понадобился?
Женщина заглянула через его плечо и заметила молодого человека.
— Игорь… Господи, как же сильно ты похож на своего отца!
Анна мгновенно побледнела.
— Что вы сейчас сказали?
Незнакомка открыла сумку и вынула старую фотографию. На снимке маленький мальчик стоял возле железнодорожной станции. На обратной стороне выцветшими чернилами была выведена дата: «Октябрь 1983 года».
Игорь осторожно взял фотографию. Его руки предательски задрожали.
— Откуда у вас этот снимок?
Женщина глубоко вздохнула.
— Потому что мне известно, кто оставил тебя в том вагоне. И почему за все эти годы тебя никто так и не разыскал.
Степан резко захлопнул дверь и повернул в замке ключ.
— Анна, отведи сына на кухню.
Однако незнакомка успела произнести слова, от которых у всех похолодело внутри:
— Ваш супруг знает гораздо больше, чем вы можете себе представить…
Глава 2. Человек, которому была известна тайна Игоря
— Что вы имеете в виду, говоря, что мой муж знает больше, чем я предполагаю? — Анна Ивановна побледнела ещё сильнее и пристально посмотрела на незваную гостью.
Женщина ничего не ответила, лишь положила старую фотографию на стол. Игорь застыл рядом, растерянно переводя взгляд с матери на отца. Степан Федорович даже не снял пальто. Его лицо приобрело непривычно жёсткое выражение.
— Меня зовут Валентина Петровна, — наконец произнесла незнакомка. — Двадцать пять лет назад я служила на железнодорожной станции. Именно там мне впервые довелось увидеть Игоря.
— Получается, вы были знакомы с моими настоящими родителями? — спросил молодой человек.
— Я знала твою маму. Её звали Елена. Когда ты появился на свет, она была совсем юной. После смерти супруга осталась практически без поддержки. Чтобы прокормить маленького сына, ей приходилось трудиться сразу на нескольких работах.
Анна медленно опустилась на стул.
— Но почему тогда она оставила ребёнка в поезде?
Валентина отвела взгляд.
— Потому что её убедили, будто другого выхода у неё просто нет.
Степан с силой ударил ладонью по столешнице.
— Довольно! Не смейте говорить о том, в чём сами толком не разобрались!
Игорь впервые в жизни увидел в глазах отца настоящий страх.
— Папа, зачем ты кричишь? Что ты от нас скрываешь?
Степан отвернулся и уставился в тёмное окно.
