И самое смешное — я ведь не искала спонсора. Мне не нужен был человек, который придёт и героически закроет мою ипотеку. Я бы от такого жеста, наверное, испугалась и попросила чек. Мне нужен был нормальный разговор. Немного тепла. Человек, с которым можно посмеяться над бытом, а не устраивать кастинг на роль удобной женщины.
На следующий день он написал.
Да-да. Я тоже удивилась.
«Ты вчера слишком резко отреагировала».
Я посмотрела на сообщение и подумала: конечно. Это же я резко отреагировала. Не он сказал гадость на первом свидании. Не он попросил оплатить его счёт. Не он потом хотел, чтобы я его подвезла. Это я, оказывается, внесла дискомфорт в атмосферу высокого уровня.
Я ответила:
«Андрей, ты хороший мужчина для той женщины, которая мечтает понравиться твоей маме. Я не она».
Он прочитал. Не ответил.
И прекрасно.
Потом я рассказала эту историю подруге. Она смеялась так, что уронила ложку в суп.
— Надо было спросить, есть ли у него справка об уровне, — сказала она.
А я ответила:
— У него мама вместо справки.
Мы ещё долго хихикали, а потом она вдруг стала серьёзной.
— Слушай, а тебя это не задело?
Я задумалась.
Задело. Но уже не так, как могло бы раньше.
Не больно. Скорее неприятно. Как наступить в лужу в новых ботинках. Обидно, но жить можно.
Потому что раньше я часто пыталась быть удобной. Не слишком умной, не слишком самостоятельной, не слишком уставшей, не слишком прямой. Улыбалась там, где стоило сказать: «Ты сейчас глупость сказал». Делала вид, что мне нормально, когда было совсем не нормально.
А потом надоело.
Наверное, ипотека меня испортила. В хорошем смысле. Когда каждый месяц сама отвечаешь за свою жизнь, уже сложно делать вид, что взрослый мужчина, пугающийся чужих обязательств, — подарок судьбы.
Я не против мужчин, которые живут с родителями. Ситуации бывают разные. Болезнь, помощь, временные трудности, экономия ради цели. Жизнь не всегда идёт по ровной дороге, я это понимаю.
Но я против, когда человек сидит в маминой квартире, ест мамин суп и с важным видом оценивает женщину, которая сама строит себе опору.
Вот это уже комедия. Правда, смеяться хочется не сразу.
Сейчас я вспоминаю то свидание без злости. Даже с благодарностью. Он очень быстро показал себя. Не тянул кота за хвост, как мой кот тянет провод от зарядки. Не изображал понимающего, не влюблял, не обещал. Просто пришёл, выпил чай и сказал всё, что у него в голове.
Удобно, кстати.
Я заплатила только за кофе и сырники. Можно сказать, дешево отделалась.
А ипотека… Она осталась со мной. Как и квартира. Как и кот. Как и привычка выбирать себя, даже если кто-то считает это «не его уровнем».
Теперь, когда мужчины пишут мне и разговор заходит о жилье, я спокойно говорю:
— Да, у меня ипотека.
И смотрю на реакцию. Это отличный фильтр. Почти как сито для муки, только отсеивает не комочки, а инфантильность.
Один мужчина спросил:
— Тяжело?
Я сказала:
— Иногда да.
Он ответил:
— Понимаю. Зато своё.
Вот с ним я пошла на второе свидание.
Не потому что он сказал что-то гениальное. А потому что в этих двух словах не было страха перед моей жизнью. Не было желания поставить меня ниже. Не было этого смешного мужского трона из табуретки на маминой кухне.
Просто: «Зато своё».
И я тогда подумала: вот это уже похоже на уровень.
Не высокий. Не низкий.
Нормальный. Человеческий.