— Твои покойные родственники были жалкими нищебродами! — хохотал муж вместе со своей матерью. Но стоило ему узнать код от сейфа, как его самоуверенность исчезла в одно мгновение.

Теперь от его прежней самоуверенности не осталось почти ничего.

— Что ты натворила?!

— Изменила комбинацию.

Тамара Борисовна вскочила со стула.

— Ты хоть понимаешь, что делаешь?! Из-за тебя мой сын завтра подведёт серьёзных людей!

— Нет. Он сам поставил себя в такое положение, когда пообещал партнёрам деньги, которые ему никогда не принадлежали.

Артур приблизился ко мне.

Он понизил голос, но в его интонации появилось что-то гораздо неприятнее прежних криков.

— Немедленно скажи новый код. Всё остальное обсудим потом.

— Нет.

— Галина, не заставляй меня принимать меры.

Я положила смартфон на стол дисплеем вверх.

На экране отображалась запись разговора.

— Я ничего от тебя не требую. Просто сохраняю наш разговор о моих деньгах, который происходит в принадлежащей мне квартире. Если продолжишь разговаривать со мной таким тоном, дальше будем общаться исключительно в присутствии свидетелей.

Артур заметил включённую запись и резко остановился.

Свекровь моментально сменила выражение лица. Ещё минуту назад она требовала немедленно открыть сейф, а теперь изображала оскорблённую добродетель.

— Галочка, зачем же всё записывать? Мы ведь родные люди! Ну погорячился Артур, с кем не бывает? Он всё-таки твой супруг. Мужчины порой говорят то, чего на самом деле не думают.

— Он прекрасно понимал каждое произнесённое слово.

Муж устало потёр лицо ладонью.

— Хорошо. Признаю, я был слишком резким. Утром откроешь сейф, и забудем этот разговор. Сейчас ты просто слишком эмоциональна.

— Утром я встречаюсь со своим адвокатом.

— Ты действительно собираешься уничтожить семнадцатилетний брак из-за обычной ссоры за ужином?

— Я не собираюсь передавать восемь миллионов шестьсот тысяч рублей мужчине, который отказывается оформлять обязательства и воспринимает моё наследство как собственный резервный кошелёк.

Артур собирался что-то возразить, но неожиданно замолчал.

Обычно стоило ему произнести привычное «мы же семья», как я начинала оправдываться. Рассказывала, почему мне больно, почему я тревожусь за деньги, почему хочу всё обдумать.

Теперь я ничего не объясняла.

Потому что необходимые решения уже были приняты.

Ночь выдалась тяжёлой.

Артур бесконечно ходил по квартире, разговаривал по телефону, кому-то обещал перенести переговоры, ссылался на временные задержки и неожиданные семейные обстоятельства.

Тамара Борисовна несколько раз пыталась войти ко мне в комнату.

Я отвечала через закрытую дверь, что готова разговаривать только утром и исключительно по существу.

Свекровь демонстративно вздыхала в коридоре, стараясь, чтобы я обязательно услышала её страдания, после чего возвращалась к сыну.

Утром Артур появился передо мной в строгом сером костюме.

В руке он держал кожаный портфель с таким важным видом, словно одного этого было достаточно, чтобы заставить меня изменить решение.

— Галя, у меня нет времени на твои воспитательные эксперименты. Открывай сейф.

— Нет.

— Я же вчера попросил прощения!

— Ты не извинился. Ты предложил мне сделать вид, будто ничего не произошло.

Из гостевой комнаты вышла Тамара Борисовна. Она уже полностью оделась и держала сумку на плече.

Очевидно, собиралась сопровождать сына и до последнего контролировать происходящее.

— Галина, прекрати позорить нашу семью! — возмутилась она. — Когда мужчина оказался в сложной ситуации, жена должна помочь ему выбраться, а не добивать окончательно!

— Вашему сыну пятьдесят три года. Он самостоятельно договаривался с партнёрами, обещал перечислить деньги и лично отказался подписывать со мной договор.

— Ты вечно всё подсчитываешь! — раздражённо бросила свекровь. — Вот поэтому с тобой невозможно нормально жить!

— Именно благодаря этой привычке у меня до сих пор сохранились квартира, сбережения и документы на имущество.

Артур достал телефон, набрал номер и включил громкую связь.

Он явно рассчитывал, что разговор с деловыми партнёрами напугает меня и заставит уступить.

— Я немного задержусь, — сообщил он собеседнику. — Возникли сложности с платежом. Нет, сумма не изменилась. Восемь миллионов шестьсот тысяч. Поручительства от супруги не будет.

На другом конце линии воцарилась пауза.

Затем мужчина сухо ответил, что без перечисления средств и предоставления обеспечения переговоры теряют смысл.

Встречу отменяют.

А вопрос ранее накопившейся задолженности придётся обсуждать отдельно.

Артур резко завершил звонок.

Несколько секунд неподвижно смотрел на экран.

Потом набрал другой номер.

На этот раз громкую связь не включал, однако разговаривал достаточно громко, чтобы я услышала почти всё.

Из обрывков фраз стало понятно: собственных активов у него практически не осталось. Помещение находилось в залоге. Автомобиль был оформлен в лизинг. Оборотные средства закончились.

Теперь предстояло обсуждать с юристами возможную процедуру банкротства.

Завершив разговор, муж повернулся ко мне.

В его взгляде ещё теплилась надежда, что я испугаюсь последствий.