В номере воцарилась темнота. Только бледный лунный свет подсвечивал струи дождя за окном.
— Спокойной ночи, Галина Ивановна, — произнёс он из темноты.
— Сладких снов, Паша, — ответила я, улыбаясь в подушку. — И не вздумай ночью бродить по комнате. Я сплю крепко и могу случайно принять тебя за грабителя.
Он тихо рассмеялся.
Через несколько минут я услышала его ровное дыхание.
Сама же долго лежала с открытыми глазами, разглядывая тёмный потолок и размышляя о том, насколько странно устроена человеческая жизнь.
Прошло больше половины века, а внутри меня всё ещё жила та же молодая девчонка, готовая сбежать из дома на танцы.
Эвакуатор приехал ранним утром, едва над трассой забрезжил рассвет.
Мы сидели в кабине и молча слушали, как тяжёлый двигатель тянет нашу несчастную «Волгу».
Иногда я ловила на себе взгляды Павла.
Теперь он смотрел уже не так, как ночью. В его глазах появились новая теплота и уважение.
В городе нас встретила Ирина — с привычно недовольным лицом и вопросом, почему мы так долго добирались.
Я обняла дочь, поцеловала её в щёку и сообщила, что мы с Павлом замечательно провели время: пили водку и обсуждали её непростой характер.
— Мама! — возмущённо воскликнула она.
Но я уже направлялась в дом с сумкой, чувствуя необыкновенную лёгкость и пряча внутри довольную усмешку.
Вечером, когда Ирина ушла принимать душ, Павел подошёл ко мне на кухне.
Он положил ладонь на моё плечо — всего на одну секунду.
— Спасибо, — едва слышно сказал он. — За тот разговор.
Я подмигнула ему, продолжая наливать чай.
— Не жалей меня, Паша. Я такая, какая есть. А та ночь получилась неплохой. Думаю, мы оба её надолго запомним.
Он улыбнулся и вышел из кухни.
Я осталась одна, глядя в кружку, где медленно покачивался чайный пакетик.
И неожиданно подумала, что, возможно, всё произошло именно так, как должно было.
Хорошо, что старая «Волга» заглохла.
Хорошо, что за окном бушевал ветер, лил дождь и нам пришлось остановиться в том захудалом мотеле.
Иногда человеку необходимо застрять посреди дороги, чтобы наконец вспомнить, кем он является на самом деле.
Я сделала глоток горячего чая и тихо рассмеялась.
Всё было правильно.
Никакой жалости.
Только настоящая жизнь — со скрипящими кроватями, дешёвой водкой, разбитой машиной и неожиданными искрами, которые способны снова разжечь сердце, даже когда тебе уже давно за пятьдесят.