В день юбилея Павел надел свой единственный костюм, который был ему тесноват в плечах. Но теща попросила. Он старался держаться в тени, помогал Татьяне. Но от наблюдательного взгляда Аглаи Евгеньевны не укрывался. Наконец, настал момент дарить подарки.
Гости, один за другим, произносили тосты, вручали цветы, конверты. Когда очередь дошла до Павла, Аглая Евгеньевна многозначительно улыбнулась: «Ну, зятек, удиви!» Павел протянул ей небольшой сверток.
— Это вам, Аглая Евгеньевна, от меня. Скромно, но от души.
Аглая Евгеньевна развернула подарок. На ладони лежала деревянная брошь в виде ласточки, аккуратно выточенная и покрытая лаком.
— Какая красота! – восхитились некоторые гости. – Своими руками? Вот это да!
— Спасибо, конечно, – процедила она сквозь зубы Аглая Евгеньевна. — Очень… оригинально.
И с этими словами она отложила брошь на край стола, как будто от неё исходило нечто неприятное.
Весь оставшийся вечер Аглая Евгеньевна не упускала Виктора Степановича из виду. Она постоянно находила поводы подозвать к ним Татьяну. То ли бокал вина подлить, то ли какое-нибудь изысканное блюдо предложить. Сама же Аглая Евгеньевна рассказывала гостю о талантах дочери, невзначай упоминая о ее любви к классической музыке и французской поэзии.
Виктор Степанович, будучи человеком воспитанным, вежливо поддерживал разговор. Но понимающим людям было видно, что все эти ухищрения Аглаи Евгеньевны его скорее забавляют. Татьяна чувствовала себя неуютно. Павел, наблюдавший за всем этим спектаклем, держался в стороне.
Когда гости начали расходиться, Аглая Евгеньевна, словно невзначай, попросила Виктора Степановича проводить Татьяну с дочкой до дома, сославшись на то, что Павел уже довольно навеселе.
— Виктор Степанович, вы ведь не откажете даме в такой мелочи? — с приторной улыбкой пропела она, поправляя волосы дочери. — А то мало ли что в темноте случиться может!
Татьяна хотела было возразить, но Павел, взяв дочку на руки, спокойно сказал:
— Не стоит беспокоиться, Аглая Евгеньевна, — спокойно произнес Павел, мягко перехватив Алису с рук тещи. — Мы с Таней и Алисой возьмем такси. Может, я и не трезвенник. И не такой культурный человек, как вы. Но позволяю себе только по праздникам. В отличие от некоторых. Для вас это, видимо, тоже культура какая-то?
Аглая Евгеньевна была ошарашена. Она не ожидала такой дерзости от своего зятя. Её лицо побагровело от возмущения. Она открыла рот, чтобы ответить, но слова застряли в горле.
На следующий день Павел пришел к Аглае Евгеньевне и откровенно поговорил с ней. Сказал, что постоянные замечания и попытки перевоспитать его утомляют. Попросил ее уважать его выбор и больше не вмешиваться в их семейную жизнь. Аглая Евгеньевна так и не смогла принять Павла как своего родного сына. Но постепенно смирилась, что Татьяна выбрала именно его. А это было самое главное для любящей матери.