— Тебе уже пятьдесят два, а ей только двадцать три. Квартиры достанутся мне, а выплачивать кредит будешь ты, — совершенно спокойно заявила жена, пододвинув к нему папку с бумагами.

— А если я не соглашусь?

— Тогда возвращаешься к Тимофею Аркадьевичу и Раисе Семёновне. Я прекрасно понимаю, что им тяжело. Мне искренне их жаль, но решать твои денежные проблемы вместо тебя я не намерена.

— Ты же в состоянии мне помочь! Просто из принципа не хочешь!

— Да, — без колебаний ответила я. — Не хочу. Двадцать четыре года я постоянно что-то делала ради тебя. Но теперь это желание окончательно исчезло. Ещё в сентябре, когда решался вопрос об отсрочке.

Он поднял договор, сложил лист пополам, затем ещё раз и убрал во внутренний карман слишком большого пуховика.

— Мне надо всё обдумать.

— У тебя есть время до пятницы. С субботы цена будет уже двадцать две тысячи рублей.

Аркадий ничего не сказал. Обулся, взялся за дверную ручку, но перед выходом внезапно повернулся ко мне.

— Знаешь, что самое болезненное? Я ведь действительно верил, что Алиса меня любит.

— Понимаю, — произнесла я. — Я тоже когда-то искренне верила в любовь. Только была уверена в том, что меня любишь ты.

Он промолчал и ушёл.

Я закрыла за ним дверь, подошла к столу и вынула старый блокнот. Тот самый, в котором в день его ухода записала про синюю рабочую куртку.

На последней незаполненной странице я аккуратно написала:

«Пуховик — чужой. Долг матери — пятьдесят тысяч рублей. До окончательного погашения автокредита — сорок девять месяцев. Предложение аренды комнаты — ответ пока не получен».

В пятницу звонка от Аркадия так и не было.

В субботу он тоже не объявился.

Зато в понедельник пришло сообщение от Нелли.

Выяснилось, что брат устроился на вторую работу. Теперь после основной смены он дополнительно трудился ночью на складе. А жить перебрался в комнату трёхкомнатной квартиры, которую делил ещё с двумя мужчинами.

За комнату приходилось отдавать двадцать одну тысячу рублей ежемесячно.

На три тысячи больше, чем просила я.

Я написала Злате короткое сообщение:

«Отец не принял мои условия».

Дочь ответила почти мгновенно:

«Двадцать четыре тысячи я ему уже отправила. Больше денег давать не буду».

После этого Аркадий больше ни разу не приходил к нашей двери.