Роман сглотнул и ответил:
— Максим… это твоя сестра. Катя.
За столом пополз шёпот.
Наташа переводила взгляд с одного на другого, ничего не понимая.
Максим выдохнул:
— Но… Катя же похоронена рядом с мамой…
И вдруг сам понял, что задал тот самый вопрос, который всю жизнь жил в нём.
— Ты поэтому никогда не носил ей цветы?..
Катя стояла, будто всё происходящее ей снится. Какая сестра? Какой брат? Какая другая мать? Она знала только одно: дома её ждёт мать — больная женщина, которая одна вырастила её.
И всё же она не могла не видеть, насколько сильно похожа на молодого мужчину перед собой.
Страх накрыл её с головой.
Она резко развернулась и побежала. В подсобке сорвала фартук и через чёрный ход выскочила на улицу.
Ни Роман, ни Максим не бросились следом.
Они понимали: найти её теперь будет несложно. Но прежде им нужно было поговорить.
Гости почти незаметно разошлись.
За большим столом остались только трое: Роман, Максим и Наташа.
— Папа, ты ничего не хочешь мне объяснить? — глухо спросил Максим.
— Да, — ответил Роман. — Пора.
И он рассказал всё.
Как познакомился с Настей. Как привёл её к родителям. Как после учёбы стал дальнобойщиком, чтобы кормить семью. Как случился пожар. Всё это Максим уже знал. Но теперь ему было важно другое — как живой человек оказался похороненным на бумаге и почему все молчали тридцать лет.
Роман ничего не приукрашивал и не оправдывался. Он просто говорил.
Когда дошёл до своих поисков Кати, Максим перебил:
— Почему ты мне не рассказал? Вместе у нас было бы больше шансов.
— Я не хотел поднимать шум. Это означало бы сразу вытащить наружу всё, что сделала моя мать. Я не был уверен, что Катя жива. Не хотел зря рушить чужие жизни… и твою тоже. Если бы я нашёл хоть какую-то зацепку, я бы обязательно сказал. Но по документам выходило, что детей тогда никуда не передавали. И я решил, что, наверное, опоздал.
Максим сидел, сжав голову руками.
Наташа молча гладила его по волосам.
Потом он поднял глаза:
— И что теперь? Она никогда нас не простит.
— Не знаю, — тихо сказал Роман. — Но я найду её. Буду просить прощения. Буду помогать. Ты не виноват. А вот я… я оказался трусом.
— Я пойду с тобой, — твёрдо сказал Максим. — И это не обсуждается.
Наташа мягко вмешалась:
— Сейчас ночь. Она напугана, растеряна. Вы только сделаете хуже. Подождите до утра. Узнайте хотя бы, где она живёт и с кем.
Роман кивнул.
— Наташа права.
Через управляющего ресторана они узнали адрес. Там же им рассказали, что Катя уже больше года подрабатывает у них уборщицей. Что живёт с больной матерью. Что замужем не была.
Этого было достаточно.
Но сначала они поехали к Анне Андреевне.
Она открыла дверь, увидела на пороге сына, внука и Наташу — и сразу всё поняла.
— Что случилось? Почему вы шатаетесь по ночам?
Роман сказал без предисловий:
— Мама. Мы нашли Катю.
Анна Андреевна тяжело опустилась в кресло.
— Понятно. Что именно вы хотите знать?
Катя в эту ночь тоже почти не спала. Она вбежала домой в слезах. Мать услышала её рыдания и с трудом приподнялась на кровати.
— Катенька, что случилось?
Катя бросилась к ней, опустилась на пол и, обняв за колени, прошептала:
— Мамочка… скажи, что это неправда. Скажи, что ты моя настоящая мама…
Женщина закрыла глаза.
Она поняла: момент настал.
— Катюша… вас с братом много лет назад привезли в нашу больницу после пожара. Он почти не пострадал. У тебя было сильно обожжено лицо. За мальчиком пришли. За тобой — нет. Твоя бабушка была очень влиятельной женщиной. Она оформила документы так, будто ты умерла. Мне она заплатила, чтобы я отвезла тебя в детдом. Но я не смогла. Я уговорила её оформить всё так, будто ты моя дочь. Её это устроило. Через неделю я уехала из города и вернулась уже с тобой — как с собственным ребёнком.
Она заплакала.
— Прости меня. Я не могла сказать раньше. Но я любила тебя всю жизнь. Как родную. Даже больше…
Катя уснула только под утро.
Она не винила женщину, которая её вырастила. Но осознать, что её бросили из-за шрамов на лице, было невыносимо. Словно её когда-то просто выбросили, как ненужного котёнка.
Утром раздался звонок в дверь.
Катя открыла.
На пороге стояли Роман и Максим.
— Что вам нужно?
— Катя, пожалуйста, давай поговорим, — попросил Роман. — Просто выслушай нас.
Она отступила.
Они вошли в квартиру. Всё было очень скромно, но чисто и уютно. На диване сидела её мать — полная, отёкшая, измученная болезнью женщина, которая смотрела на гостей с тревогой.
Роман подошёл к ней и долго молчал. А потом сказал:
— Спасибо вам. За то, что не побоялись. За то, что не отказались от неё. За то, что вырастили мою дочь.
Сказано это было с такой болью, что женщина не нашла слов. Только кивнула.
Может быть, теперь её Катеньке станет легче жить…
Прошло полгода.
Свадьбу Максима и Наташи пришлось немного перенести, потому что Максим решил: его сестра обязательно должна быть рядом с ними в этот день.
Наташа и Катя очень сблизились.
Наташе даже пришлось смириться с переносом торжества, несмотря на то что она уже заметно округлилась — она ждала двойню.
Катя накануне вернулась из Германии, где проходила лечение в хорошей клинике пластической хирургии. Максим ещё не видел результат — его специально держали в неведении.
Он стоял у дворца бракосочетания, заметно нервничая. Рядом посмеивался отец.
— Ну что ты так дёргаешься? Куда теперь денется твоя Наташа?
— Пап, ну что за шутки?
— Всё, молчу.
— А Катю ты видел?
— Нет. Она сказала, что мы встретимся уже здесь.
К крыльцу подъехал белый лимузин.
Из него вышли подружки невесты, потом появилась сама Наташа в светлом платье, которое уже не скрывало её беременность.
Максим бросился к ней, поцеловал и тут же оглянулся:
— А где Катя?
— Привет, братишка, — услышал он за спиной.
Он обернулся.
Перед ним стояла Катя.
С открытым лицом. С высокой причёской. Улыбающаяся. Красивая — очень. Похожая на него, но более тонкая, женственная, светлая.
— Катюша…
Максим обнял её, а она вдруг расплакалась.
— Ну ты чего? Решила мне всю свадьбу солью залить? — засмеялся он сквозь слёзы.
Анна Андреевна на свадьбу не пришла. Сослалась на плохое самочувствие. Её муж остался с ней.
На все уговоры он только качал головой:
— Я не могу оставить её одну. Да, она много натворила… но она всё-таки моя жена.