Сидела рядом с мамой и рассказывала о своей работе, столице, новых ресторанах и насыщенной жизни.
Мама слушала и иногда кивала.
Тогда она ещё могла это делать.
— Ты молодец, что занимаешься мамой, — сказала Алла перед отъездом. — Я бы так не смогла. У меня нет таких способностей.
Нет способностей.
Оказывается, о матери можно не заботиться, если у тебя просто «нет способностей».
Следующий раз сестра приехала примерно через год.
На два дня.
К тому времени мама уже почти не поднималась.
— Ей стало заметно хуже, — произнесла Алла, глядя на неё.
— Намного хуже.
— Тебе тяжело?
— Очень.
— Может, устроить её в хороший пансионат?
Я посмотрела на сестру, не веря, что она говорит это всерьёз.
— Ты предлагаешь отправить мать в дом престарелых?
— А что такого? Тебе станет легче. Там за ней будут ухаживать специалисты.
— Алла, это наша мама.
— И что? В пансионатах работают профессионалы.
— Нет. Она останется дома.
— Как скажешь. — Сестра равнодушно пожала плечами. — Это твой выбор.
После этого она уехала.
А я осталась.
Следующие пять лет Алла не приезжала ни разу.
Она продолжала звонить.
Примерно раз в три месяца.
— Как мама?
— Хуже.
— Держись.
Вот и весь разговор.
А я действительно держалась.
Каждое утро вставала в семь часов, варила жидкую кашу, тщательно протирала её и кормила маму с маленькой ложки.
Потом умывала её, меняла одежду и постель.
После этого уходила на работу.
Я трудилась медсестрой в районной поликлинике с восьми утра до трёх часов дня.
После смены возвращалась домой, снова готовила, кормила, переодевала и мыла маму.
С мужем мы давно развелись. Детей у нас не было.
У меня оставались только мама и сестра.
По вечерам я включала телевизор и садилась рядом с кроватью.
Держала маму за руку.
Говорить она уже почти не могла, но иногда слабо сжимала мою ладонь.
Так я понимала, что она всё ещё слышит меня и чувствует моё присутствие.
Ночью приходилось просыпаться каждые два часа.
Я переворачивала её, давала лекарства, меняла подгузники.
Иногда мама начинала кричать.
Не всегда от боли.
Порой она просто не понимала, где находится и почему не может двигаться.
Я гладила её по волосам и шептала:
— Всё хорошо, мамочка. Я здесь. Я рядом.
Шесть лет.
Без нормальных выходных.
Без отпуска.
Без права сказать, что я больше не могу.
А в это время Алла публиковала фотографии из путешествий.
Вот она стоит возле Колизея.
Вот улыбается на фоне Босфора.
Вот гуляет по набережной в Ницце.
Под снимками были весёлые подписи:
«Жизнь прекрасна!»
«Наслаждаюсь каждой минутой!»
«Важно жить здесь и сейчас!»
Я смотрела на эти фотографии и думала о маме.
Она могла бы увидеть их, если бы ещё была способна держать телефон.
Но мама уже не могла.
Она лежала и часами смотрела в потолок.
И ни разу за эти годы Алла не сказала:
«Я приеду и заменю тебя хотя бы на несколько дней».
Она никогда не предлагала помощь.
Ни разу не спросила:
«Тебе хватает денег?»
Однажды я всё-таки позвонила сама.
— Алла, мне нужна твоя помощь. Для мамы необходимо купить функциональную кровать. Она стоит восемьдесят тысяч. У меня таких денег нет.
— Восемьдесят тысяч? — удивилась сестра. — Очень дорого.
— Да. Но без неё я скоро не смогу нормально поднимать маму.
— А более дешёвого варианта нет?
— Алла, это нужно нашей матери.
— Я понимаю. Но у меня сейчас тоже финансовые трудности. Покупаю квартиру в ипотеку. Давай вернёмся к этому через пару месяцев.
— Хорошо.
Через два месяца я снова набрала её номер.
— Алла, что насчёт денег на кровать?
— Каких денег? Ах да, вспомнила. Слушай, у меня сейчас проблемы на работе. Непредвиденная ситуация. Давай чуть позже, хорошо?
— Насколько позже?
— Может быть, ещё через два месяца.
Больше я не звонила.
Взяла кредит самостоятельно.
Восемьдесят тысяч под пятнадцать процентов годовых.
А примерно в это же время Алла полетела отдыхать на Мальдивы.
Выкладывала снимки с белого пляжа и бирюзового моря.
Три года назад я попросила её приехать на мамин день рождения.
— Алла, пожалуйста, приезжай. Маме будет приятно тебя увидеть.
— Не получится. У меня важный корпоративный тренинг.
— Это день рождения нашей мамы.
— Я понимаю. Но обучение уже оплачено. Пятьдесят тысяч, между прочим. Прости.
Я сама купила торт и накрыла небольшой стол.
Позвала соседку, тётю Риту. Она иногда помогала мне мыть маму, пока я находилась на работе.
Мы сидели втроём.
Мама всё время поглядывала на дверь.
Я знала, кого она ждёт.
— Мамочка, Алла не сможет приехать. У неё обучение.
Мама слабо кивнула.
В её глазах появились слёзы.
Она тогда уже почти не разговаривала, но всё же прошептала:
— Занята… моя дочка… занята…
Тётя Рита налила нам чай, старательно отводя взгляд.
А я разрезала торт и думала о том, что на тренинг стоимостью пятьдесят тысяч деньги нашлись.