С Володей мы не встречались, наверное, лет пятнадцать. После института жизнь развела нас в разные стороны: он уехал на Север за хорошими заработками, а я осталась в родном городе. Потом у меня был брак, ребенок, развод… В общем, всё как у многих женщин: работа, дом, заботы и попытки как-то выстроить спокойную жизнь.
И вот однажды раздался звонок с незнакомого номера. Голос показался смутно знакомым, но я не сразу поняла, кто это.
— Наташка, это ты? Узнала? Вовка Савельев! Я тут проездом в ваших краях, решил набрать. Как живешь?
Конечно, я обрадовалась. Вовка в студенческие годы был настоящей душой компании: гитара, шутки, бесконечные истории, какие-то авантюрные идеи. С ним всегда было весело. Мы договорились встретиться в кафе в центре города. Я, если честно, даже немного принарядилась — всё-таки встреча с человеком из молодости, приятные воспоминания.
Володя пришел вовремя. Время, конечно, никого не жалеет. От густой шевелюры почти ничего не осталось, появился животик, лицо стало уставшим, глаза потускнели. Но улыбка у него была та же — широкая, немного хитрая, как раньше.
Мы сели, заказали кофе, потом по бокалу вина. Разговорились. Он рассказывал, как жил на Севере, как работал, как развелся. Бывшую жену вспоминал недобрым словом: мол, характер тяжелый, все нервы вымотала, всю жизнь испортила. Потом сказал, что недавно вернулся в наш регион, купил небольшую однокомнатную квартиру где-то на окраине и устроился работать охранником. Небогато, зато спокойно. Говорил, что на жизнь не жалуется, хотя, по его виду, жаловаться было на что.
Я тоже рассказала о себе. Сын уже взрослый, живет отдельно. Работаю бухгалтером, живу в своей двухкомнатной квартире. Всё у меня без особых потрясений: работа, дом, книги, иногда встречи с подругами. Спокойная, размеренная жизнь.
И вот тут разговор вдруг свернул совсем не туда.
Володя заказал еще вина, посмотрел на меня каким-то оценивающим взглядом и сказал:
— Слушай, Наташ, а ты хорошо сохранилась. Правда. Не располнела, за собой следишь. Я вот смотрю на тебя и думаю: а чего мы с тобой поодиночке мучаемся? Ты одна, я один. Квартира у тебя хорошая, уютная, район приличный. Я помню, еще в студенчестве к тебе заходил.
Я насторожилась. Слишком уж деловито он это произнес.
— Ты к чему это? — спросила я.
— Да к тому, — оживился Володя, будто давно ждал этого момента. — Я ведь уже пенсионер. Северный стаж, понимаешь? Пенсия у меня вполне приличная. Но деньги, сама знаешь, лишними не бывают. Я тут прикинул: если мы с тобой сойдемся, свою однушку я смогу сдавать. А жить буду у тебя. Места-то хватает.
Я едва не подавилась вином.
— Подожди, — сказала я. — Ты мне сейчас предлагаешь жить вместе?
— Ну конечно! — Володя посмотрел на меня так, будто сделал невероятно щедрое предложение. — Смотри, сколько плюсов. Тебе не скучно будет, мужская рука в доме появится. Я могу и кран подкрутить, и розетку посмотреть, и полку повесить. А мою пенсию и деньги от сдачи квартиры мы будем откладывать.
— Откладывать? — переспросила я. — На что именно?
— Ну как на что? На будущее! — он подмигнул. — На старость, на черный день. Всякое ведь бывает. А жить будем на твою зарплату. Ты бухгалтер, наверняка нормально получаешь. Нам двоим на продукты, коммуналку и мелкие расходы хватит. Зато представляешь, какая финансовая подушка у нас накопится?
Я сидела и смотрела на него, не сразу веря, что он говорит это всерьез.
Мужчине пятьдесят четыре года. Казалось бы, возраст уже такой, когда человек должен понимать, что такое уважение, партнерство, взаимность. А передо мной сидел взрослый мужчина, который за пару минут расписал мою жизнь так, будто я уже согласилась его содержать.
Он уже всё продумал: жить будет у меня, питаться за мой счет, коммуналку тоже, видимо, оплачивать буду я, а свои деньги он станет бережно складывать «на будущее». Очень удобно. Особенно для него.
— То есть, — медленно произнесла я, стараясь не сорваться, — ты предлагаешь мне пустить тебя в свою квартиру, кормить тебя, оплачивать быт, а ты в это время будешь копить свою пенсию и деньги от аренды?
Володя поморщился, будто я сказала что-то неприличное.
— Ну зачем ты так грубо? «Кормить», «оплачивать»… Мы же будем семьей. У нас будет общий бюджет.
— Вова, общий бюджет — это когда оба человека в него вкладываются. А у тебя получается интересная схема: я вкладываюсь, а ты копишь. И называешь это семьей.
Он недовольно отвел глаза.
— Ну ты прям всё переворачиваешь. Я же не чужой человек. Мы столько лет знакомы.
— Знакомы — не значит, что я должна становиться бесплатным пансионатом, — ответила я. — А если я заболею? Или, например, потеряю работу? Ты тогда достанешь деньги из своих накоплений?
Володя замялся.
— Наташ, ну зачем сразу о плохом? Ты женщина крепкая, работаешь, выглядишь хорошо. А на черный день мы как раз и будем копить.
— Мы? — усмехнулась я. — Ты будешь копить. А я буду этот «черный день» финансировать каждый месяц.