С Володей мы не встречались, наверное, лет пятнадцать. После института жизнь развела нас в разные стороны: он уехал на Север за хорошими заработками, а я осталась в родном городе. Потом у меня был брак, ребенок, развод… В общем, всё как у многих женщин: работа, дом, заботы и попытки как-то выстроить спокойную жизнь.
И вот однажды раздался звонок с незнакомого номера. Голос показался смутно знакомым, но я не сразу поняла, кто это.
— Наташка, это ты? Узнала? Вовка Савельев! Я тут проездом в ваших краях, решил набрать. Как живешь?
Конечно, я обрадовалась. Вовка в студенческие годы был настоящей душой компании: гитара, шутки, бесконечные истории, какие-то авантюрные идеи. С ним всегда было весело. Мы договорились встретиться в кафе в центре города. Я, если честно, даже немного принарядилась — всё-таки встреча с человеком из молодости, приятные воспоминания.
Володя пришел вовремя. Время, конечно, никого не жалеет. От густой шевелюры почти ничего не осталось, появился животик, лицо стало уставшим, глаза потускнели. Но улыбка у него была та же — широкая, немного хитрая, как раньше.
Мы сели, заказали кофе, потом по бокалу вина. Разговорились. Он рассказывал, как жил на Севере, как работал, как развелся. Бывшую жену вспоминал недобрым словом: мол, характер тяжелый, все нервы вымотала, всю жизнь испортила. Потом сказал, что недавно вернулся в наш регион, купил небольшую однокомнатную квартиру где-то на окраине и устроился работать охранником. Небогато, зато спокойно. Говорил, что на жизнь не жалуется, хотя, по его виду, жаловаться было на что.
Я тоже рассказала о себе. Сын уже взрослый, живет отдельно. Работаю бухгалтером, живу в своей двухкомнатной квартире. Всё у меня без особых потрясений: работа, дом, книги, иногда встречи с подругами. Спокойная, размеренная жизнь.
И вот тут разговор вдруг свернул совсем не туда.
Володя заказал еще вина, посмотрел на меня каким-то оценивающим взглядом и сказал:
— Слушай, Наташ, а ты хорошо сохранилась. Правда. Не располнела, за собой следишь. Я вот смотрю на тебя и думаю: а чего мы с тобой поодиночке мучаемся? Ты одна, я один. Квартира у тебя хорошая, уютная, район приличный. Я помню, еще в студенчестве к тебе заходил.
Я насторожилась. Слишком уж деловито он это произнес.
— Ты к чему это? — спросила я.
— Да к тому, — оживился Володя, будто давно ждал этого момента. — Я ведь уже пенсионер. Северный стаж, понимаешь? Пенсия у меня вполне приличная. Но деньги, сама знаешь, лишними не бывают. Я тут прикинул: если мы с тобой сойдемся, свою однушку я смогу сдавать. А жить буду у тебя. Места-то хватает.
Я едва не подавилась вином.
— Подожди, — сказала я. — Ты мне сейчас предлагаешь жить вместе?
— Ну конечно! — Володя посмотрел на меня так, будто сделал невероятно щедрое предложение. — Смотри, сколько плюсов. Тебе не скучно будет, мужская рука в доме появится. Я могу и кран подкрутить, и розетку посмотреть, и полку повесить. А мою пенсию и деньги от сдачи квартиры мы будем откладывать.
— Откладывать? — переспросила я. — На что именно?
— Ну как на что? На будущее! — он подмигнул. — На старость, на черный день. Всякое ведь бывает. А жить будем на твою зарплату. Ты бухгалтер, наверняка нормально получаешь. Нам двоим на продукты, коммуналку и мелкие расходы хватит. Зато представляешь, какая финансовая подушка у нас накопится?
Я сидела и смотрела на него, не сразу веря, что он говорит это всерьез.
Мужчине пятьдесят четыре года. Казалось бы, возраст уже такой, когда человек должен понимать, что такое уважение, партнерство, взаимность. А передо мной сидел взрослый мужчина, который за пару минут расписал мою жизнь так, будто я уже согласилась его содержать.
Он уже всё продумал: жить будет у меня, питаться за мой счет, коммуналку тоже, видимо, оплачивать буду я, а свои деньги он станет бережно складывать «на будущее». Очень удобно. Особенно для него.
— То есть, — медленно произнесла я, стараясь не сорваться, — ты предлагаешь мне пустить тебя в свою квартиру, кормить тебя, оплачивать быт, а ты в это время будешь копить свою пенсию и деньги от аренды?
Володя поморщился, будто я сказала что-то неприличное.
— Ну зачем ты так грубо? «Кормить», «оплачивать»… Мы же будем семьей. У нас будет общий бюджет.
— Вова, общий бюджет — это когда оба человека в него вкладываются. А у тебя получается интересная схема: я вкладываюсь, а ты копишь. И называешь это семьей.
Он недовольно отвел глаза.
— Ну ты прям всё переворачиваешь. Я же не чужой человек. Мы столько лет знакомы.
— Знакомы — не значит, что я должна становиться бесплатным пансионатом, — ответила я. — А если я заболею? Или, например, потеряю работу? Ты тогда достанешь деньги из своих накоплений?
Володя замялся.
— Наташ, ну зачем сразу о плохом? Ты женщина крепкая, работаешь, выглядишь хорошо. А на черный день мы как раз и будем копить.
— Мы? — усмехнулась я. — Ты будешь копить. А я буду этот «черный день» финансировать каждый месяц.
Вот тут последние иллюзии у меня окончательно рассыпались.
Передо мной сидел уже не тот веселый студент Вовка, с которым мы когда-то пели песни под гитару и смеялись до слез. Передо мной был расчетливый взрослый мужчина, который искал не любовь, не близость и не семью. Он искал удобное место, где можно устроиться потеплее и подешевле.
— Знаешь, Володя, — сказала я спокойно, — предложение у тебя, конечно, интересное.
Он сразу оживился. Видимо, решил, что я сейчас начну соглашаться.
— Но я вынуждена отказаться, — продолжила я. — Мне и одной живется хорошо. Свою зарплату я предпочитаю тратить на себя, на свои нужды и свои желания. А не на содержание взрослого жениха, который уже заранее решил, что его деньги — это его деньги, а мои — наши.
Володя нахмурился. Улыбка исчезла с его лица.
— Наташ, ну ты чего? Я же по-хорошему. Не мальчик уже, серьезно говорю.
— Именно потому что ты не мальчик, это и звучит странно, — ответила я. — В пятьдесят четыре года мужчина должен понимать, что отношения строятся не на желании сесть женщине на шею. Если тебе нужна хозяйка, повар, соседка и спонсор в одном лице, то ты ошибся адресом.
Он покраснел, потом побледнел. Было видно, что такого поворота он не ожидал. В его голове, видимо, я должна была растрогаться, обрадоваться и благодарить судьбу за то, что такой «ценный мужчина» решил обратить на меня внимание.
— Да ты просто меркантильная! — наконец выпалил он. — Вот что! Я к тебе с душой, а ты всё про деньги! Женщины все одинаковые. Вам только выгода нужна.
Я даже рассмеялась.
— Вова, это ты только что предложил жить на мою зарплату, сдавать свою квартиру и откладывать свою пенсию. Но меркантильная почему-то я?
Он не нашелся, что ответить. Резко поднялся, бросил на стол скомканную купюру — видимо, свою часть за заказ — и, не попрощавшись, вышел из кафе.
Я осталась сидеть за столиком и смотрела ему вслед через окно. Честно говоря, мне не было ни обидно, ни грустно. Скорее даже легко. Хорошо, что он так быстро показал свои настоящие намерения. Хуже было бы, если бы я поверила в красивые слова, пустила его в дом, а потом долго не могла избавиться от такого «жениха».
Больше Володя Савельев мне не звонил. Не писал, не появлялся, не интересовался, как я живу. Видимо, без возможности поселиться у меня и копить свои деньги его чувства быстро закончились.
И знаете, я ни разу об этом не пожалела.
С возрастом особенно хорошо понимаешь: одиночество — это не самое страшное. Гораздо страшнее жить рядом с человеком, который видит в тебе не женщину, не партнера, не близкого человека, а удобный ресурс.
Лучше спокойно пить чай одной в своей квартире, чем каждый день кормить взрослого мужчину, который считает себя подарком судьбы только потому, что умеет прикрутить полочку.
А вам встречались такие «практичные» кавалеры, которые приходят не с любовью, а с готовым расчетом? Делитесь в комментариях.