— Ничего. Подписать бумаги. Отказаться от подписи. Принять решение. Я совершенно запуталась.
На другом конце провода несколько секунд стояла тишина.
Потом Люсия осторожно ответила:
— Мне кажется, решение ты приняла уже давно. Возможно, ещё тогда, когда согласилась дать то интервью. Просто тебе трудно признаться в этом самой себе.
Диана провела пальцами по деревянному краю стола.
Лаковое покрытие кое-где потрескалось от времени.
Этот предмет мебели стоял здесь ещё тогда, когда она приехала в Кенсингтон совсем молодой женщиной, полной романтических надежд.
За прошедшие годы изменилось практически всё.
А стол остался.
Он пережил её мечты о счастливом браке.
Переживёт и окончательный развод.
— Я всё время думаю о мальчиках, — прошептала Диана.
— Понимаю, — мягко ответила подруга.
— Сегодня утром Уильям посмотрел на меня так странно. Будто прощался с чем-то. Не со мной, понимаешь? С той жизнью, которая у нас была раньше.
Люсия не стала сразу отвечать.
Затем произнесла:
— Дети замечают гораздо больше, чем взрослым хочется думать. Но иногда они способны принять перемены легче, чем мы ожидаем. Особенно если перестают видеть, как родители делают друг друга несчастными.
Диана задумалась.
Возможно, в словах подруги действительно содержалась важная истина.
А возможно, никакого правильного ответа вообще не существовало.
Когда разрушается семья, невозможно найти решение, при котором абсолютно никто не пострадает.
Особенно если в этой семье есть дети.
Ровно в четыре часа Диана вошла в комнату, подготовленную для переговоров.
Дождь за окном усилился.
Крупные капли теперь отчётливо ударялись о стекло, словно кто-то настойчиво просился внутрь.
Адвокат Энтони Джулиус разложил перед ней документы.
Рядом находились другие участники обсуждения.
Чарльза не было.
Их отношения уже давно существовали отдельно друг от друга, поэтому даже юридическое завершение брака проходило преимущественно без совместных встреч.
В помещении пахло полированной древесиной и бумагой.
На стене висел старинный портрет неизвестного Диане человека.
Строгое лицо с полотна словно внимательно следило за каждым её движением.
Ей вдруг показалось, что всю свою взрослую жизнь она провела под такими взглядами.
Её постоянно оценивали.
Достаточно ли достойно она держится?
Правильно ли говорит?
Соответствует ли требованиям дворца?
Умеет ли вести себя как будущая королева?
И что бы она ни делала, внутри оставалось ощущение, будто очередной невидимый экзамен снова не сдан.
Диана опустилась в кресло и аккуратно разгладила юбку.
Перед ней лежали страницы с мелким, совершенно бесстрастным текстом.
Буквы не имели представления о том, какую человеческую историю они завершали.
Для юристов существовали формулировки: «имущество», «соглашение», «обязательства», «стороны».
Стороны.
Именно так теперь назывались люди, которых когда-то весь мир наблюдал на балконе Букингемского дворца.
Уже не муж и жена.
Не влюблённая пара из красивой сказки.
А две стороны юридического соглашения.
Джулиус последовательно объяснял содержание документов.
Обсуждались финансовые условия, дальнейшее проживание Дианы в Кенсингтонском дворце, вопросы, связанные с детьми, и её положение после расторжения брака.
Особенно болезненной оказалась тема королевского обращения.
Диана должна была сохранить титул принцессы Уэльской, но утратить право именоваться «Её Королевское Высочество».
Всего несколько слов.
На протяжении пятнадцати лет они сопровождали её практически повсюду.
Их произносили перед официальными встречами.
Печатали на приглашениях.
Использовали во время торжественных церемоний.
Теперь эти слова должны были исчезнуть из её официального имени.
Просто потому, что определённая глава жизни подошла к концу.
Диана продолжала слушать.
Временами кивала.
Несколько раз уточнила вопросы, связанные с сыновьями.
Особенно её волновало, как после развода будут проходить семейные праздники.
Можно ли было предусмотреть, чтобы каждое Рождество мальчики встречали вместе с ней?
Ответ оказался сложнее, чем хотелось.
Подобные вопросы требовали отдельного согласования.
Рождество.
Ещё совсем недавно она могла представить себе семейный праздник с детьми, подарками и ощущением общего дома.
Теперь даже такие простые вещи необходимо было обсуждать в юридических формулировках.
Диана вдруг поняла, что её жизнь уже много лет состоит из маленьких потерь.
Один несостоявшийся разговор.
Один праздник, проведённый порознь.
Одно разочарование.
Одна надежда, которая так и не оправдалась.
По отдельности всё выглядело незначительным.
Но постепенно эти мелочи складывались в огромную пустоту.
Сколько небольших разочарований должен пережить человек, прежде чем поймёт, что потерял самое главное?
И тут Диана неожиданно замолчала.
Адвокат поднял голову.
Секретарь перестал делать записи.