История отношений Алины Кабаевой и Шалвы Муселиани похожа на такой закрученный сериал, что рядом с ним любая «Санта-Барбара» выглядит скучной передачей про тихую жизнь ежей в лесу.
Представьте себе: жаркое лето две тысячи второго года. Москва нулевых кипит от жары, пробок, дорогих машин и ощущения, что у некоторых людей деньги буквально льются через край. В одной из таких пробок стоит Алина Кабаева. А рядом, в соседнем автомобиле, оказывается он — молодой милиционер грузинского происхождения Шалва Муселиани. Тридцать три года, капитан милиции, заместитель начальника по работе с личным составом ОВД «Пресненское» города Москвы. Внешность — хоть сейчас на обложку, взгляд уверенный, поведение — как у мужчины, привыкшего брать инициативу в свои руки.
— Эй, красавица, номерок не оставишь?
Алина оборачивается на этот уверенный голос. Их взгляды встречаются. Позже будут говорить, что между ними будто проскочила такая искра, что в машинах рядом едва не перегорела проводка. Это была внезапная симпатия с первого взгляда, усиленная разницей в четырнадцать лет и большой завесой тайны, которая потом будет окружать эту историю.
Тогда Алина согласилась встретиться с настойчивым грузином. Самое любопытное, что Шалва, по рассказам, почти не смотрел телевизор и даже не понял сразу, с кем именно познакомился. Уже потом друзья из милиции, которым он показал фотографию своей новой возлюбленной, объяснили ему, что перед ним не просто красивая девушка, а звезда, которую знает вся страна. Говорят, у коллег тогда глаза округлились от изумления.
Грузинская любовь
… Темпераментный Шалва влюбился так, как, наверное, умеют влюбляться только очень горячие мужчины, — громко, щедро, уверенно и без оглядки. Он действительно носил Алину на руках, причём не только образно. Пока миллионы зрителей видели в ней хрупкую гимнастку, почти фарфоровую фигурку, которая легко летает по ковру с лентой под музыку Римского-Корсакова, Шалва видел в ней женщину, рядом с которой хотел строить жизнь.
Их роман развивался быстро, но держался в секрете. Около двух лет они скрывались от журналистов и папарацци, будто герои шпионского фильма. Алина очень боялась лишней огласки. Тренер Ирина Винер держала своих спортсменок в строжайшей дисциплине, а любые светские скандалы могли серьезно ударить по карьере. По слухам, в команде вообще крайне жёстко относились к личной жизни девушек, считая, что раннее взросление и романы могут помешать спортивной форме и результатам.
Самому капитану милиции публичность тоже была не особенно выгодна. Но чувства, судя по всему, всё равно брали верх. Однажды, делая предложение, Шалва подарил Алине ключи от серебристо-голубого спортивного «Мерседеса».
— Я хочу, чтобы моя королева ездила как королева, — якобы сказал он, надевая кольцо ей на палец.
— Милый, я люблю тебя больше, чем даже обруч, — отвечала Алина, сияя от счастья.
Осенью две тысячи четвёртого года в Афинах она блестяще выступила, собрала медали и завоевала золото в индивидуальном многоборье. После этого скрываться стало всё сложнее. Любовь, казалось, победила осторожность. В интервью глянцевому журналу Алина наконец открыто призналась:
— Мы встречаемся уже два с половиной года. Шалва — самый красивый, умный и заботливый мужчина. Наша свадьба состоится следующим летом!
Любовь до свадьбы
Жили они ярко, эмоционально и, как тогда говорили, вопреки всем правилам приличия. Алина переехала к жениху, из-за чего в её семье начались настоящие драмы. Мама спортсменки, Любовь Михайловна, переживала и хваталась за сердце. Гражданский брак дочери-чемпионки казался ей чуть ли не катастрофой.
Но настоящая жизнь, если верить рассказам окружения, начиналась за закрытой дверью их квартиры. Шалва любил готовить для Алины. Представьте себе эту сцену: серьёзный офицер МВД в домашнем фартуке жарит сырники, а пятикратная чемпионка Европы в это время делает растяжку прямо посреди гостиной.
Они придумывали друг другу смешные прозвища, лежали в постели и смотрели старые советские комедии, строили планы на будущее. Шалва будто бы хотел уйти из органов, открыть собственное охранное агентство и возить невесту по миру. Алина, по словам знакомых, мечтала о белом платье, детях и спокойном семейном счастье. Казалось, ещё немного — и одна из самых обсуждаемых свадеб десятилетия действительно состоится.
История одного краха
Дорогой читатель, если бы эта история закончилась свадьбой и маршем Мендельсона, вряд ли судьба Шалвы потом вызывала бы такой интерес. Но, как это часто бывает, всё разрушили детали. А детали в этой истории оказались слишком громкими.
Во-первых, работа. Как только Алина публично назвала имя своего жениха, в Главном управлении МВД началось заметное оживление.
К Шалве сразу возникли вопросы. Откуда у обычного капитана милиции деньги на дорогой спортивный «Мерседес»? Скандал получился громким. Его стали вызывать на проверки, требовали объяснений, интересовались источниками доходов. Жених знаменитой гимнастки внезапно оказался под пристальным вниманием служебных структур.
Во-вторых, жена. Та самая деталь, которая способна разрушить любую красивую любовную легенду. Журналисты начали копать глубже и вскоре нашли Ольгу Муселиани. Женщину, которая, мягко говоря, была удивлена новостями о том, что её муж собирается жениться на российской спортивной звезде.
— Мы три года живём в законном браке, — заявила Ольга в откровенном интервью. — Шалва — муж приходящий. У нас семилетняя дочь Нана. Я слышала, что он хочет снова жениться, но мы даже не разведены!
Бум. Романтическая сказка Кабаевой разлетелась на куски, как дорогая хрустальная ваза. Оказалось, что красавец-грузин забыл рассказать своей избраннице о важной детали собственного семейного положения. По слухам, Алина была в ярости. Источники тех лет утверждали, что между ними произошла очень серьёзная ссора. Гимнастка, привыкшая быть первой и не терпевшая обмана, крайне болезненно восприняла эту ложь. Но всё же, как говорили, простила любимого: он уверял, что развод уже почти оформлен.
Последней каплей стала актриса Анна Горшкова, звезда сериала «Бедная Настя». Едва Шалва в конце две тысячи пятого года оформил развод с законной женой, его начали замечать в компании молодой актрисы.
— То, что мы появляемся вместе, ещё не значит, что мы любовники! — отвечала Горшкова на вопросы прессы. — Мы друзья! А все уже кричат, будто я отбила жениха у Кабаевой. Дурацкие газеты!
Зимой две тысячи шестого года Алина, как утверждали в прессе, в последний раз позвонила Шалве. Разговор бывших влюблённых был коротким:
— Шалва, нам нужно поговорить.
— Я слушаю, солнце.
— Солнце село. Мы расстаёмся. Оба так решили.
На этом можно было бы пустить финальные титры. После этой истории Алина, по сути, закрыла личную жизнь от посторонних глаз и больше почти не позволяла журналистам заглядывать туда, где для неё всё действительно важно.
После Алины
Позже вокруг этой истории стали появляться всё более странные разговоры. Некоторые утверждали, что проверку в отношении Шалвы якобы запустили не просто так, а после некоего звонка «сверху». Мол, кому-то было нужно убрать его с дороги. Ведь до тех пор, по словам знакомых, его никто особенно не трогал.
Про Анну Горшкову тоже ходили разные слухи. Писали, что к ней, как к дочери офицера КГБ и ФСБ, будто бы могли обратиться через ведомственные связи и попросить «взять на себя» жениха Кабаевой. С самим Шалвой, по таким версиям, тоже якобы поговорили. Его знакомые на условиях анонимности рассказывали:
— Нашему грузину позвонили сверху и очень мягким, но понятным голосом посоветовали навсегда исчезнуть из жизни Алины. Взамен, мол, обещали оставить его в покое и не сажать. Даже повышение вроде бы сулили.
В две тысячи шестом году Шалва Муселиани неожиданно уволился из системы МВД и ушёл в частный бизнес. Со стороны это выглядело так, будто он действительно выполняет чей-то негласный приказ и пытается исчезнуть из скандальной светской повестки. Позже он перешёл во вневедомственную охрану, а после реорганизации оказался уже в структуре Росгвардии.
Также писали, что он вернулся к первой жене Ольге. При этом официальный развод, как сообщалось, был оформлен в конце две тысячи пятого года, в том числе ради имущественных вопросов. У пары осталась общая дочь Нана.
Уголовное дело и отъезд
В две тысячи двадцать третьем — две тысячи двадцать четвёртом годах имя Шалвы Муселиани неожиданно снова появилось в новостях, но уже не в романтическом, а в криминальном контексте. По данным ряда СМИ, речь шла о событиях две тысячи восемнадцатого года и о коррупционной схеме при закупке спецтехники для охраны арктических портов.
В публикациях утверждалось, что Муселиани и его предполагаемые сообщники завышали стоимость вездеходов, снегоходов и катеров на десятки миллионов рублей. Общий ущерб назывался в размере двести шестьдесят два миллиона рублей, а сумма предполагаемого «отката» — около тридцати миллионов. За эти деньги, как писали журналисты, участники схемы якобы закрывали глаза на поставку оборудования сомнительного качества. В частности, сообщалось, что корпуса некоторых катеров, предназначенных для Арктики, были сделаны из дешёвого полиэтилена низкого качества и начали трескаться вскоре после эксплуатации.
По сообщениям СМИ, Шалва покинул Россию. Сейчас, как утверждают журналисты, он находится в Грузии, где в Кутаиси у него есть небольшое охранное агентство. Живёт тихо, не привлекает к себе внимания и о московском прошлом старается не распространяться даже среди знакомых.