— Потому что именно я сказал ему, что самый надёжный способ защитить вас — превратить вас в бывшую жену.
Он сжал губы.
— И из-за моего совета вы три месяца прожили в аду.
— Решение он принял сам.
— Да.
— Тогда почему вы сейчас нарушаете его волю?
— Я не нарушаю.
Он достал из кармана ещё один лист.
— После ареста Слоуна главная угроза исчезла. Вчера адвокат Дэниела подтвердил мне, что я могу с вами связаться.
Сердце забилось быстрее.
— Я могу поговорить с ним?
Ричард замялся.
— Пока нет.
Эти два слова привели меня в ярость.
— Тогда зачем вообще вы пришли?
— Потому что есть ещё одна причина.
Разумеется.
— Какая?
Ричард посмотрел на конверт, который я держала.
— Деньги, оставленные вам Дэниелом при разводе.
— Что с ними?
— Не все они являются его обычными накоплениями.
— Простите?
— Часть связана с вознаграждением информатора.
Как объяснил Ричард, больше года назад Дэниел официально передал информацию регулирующим органам.
Если дело завершится обвинительным приговором и возвращением похищенных средств, он мог рассчитывать на процент от возвращённой суммы.
— Но почему он перевёл мне деньги ещё до окончания дела?
— Потому что знал, что должен исчезнуть.
— И?
— Он перенаправил часть законных накоплений и деньги от продажи нескольких инвестиций на счёт, который при разводе перешёл вам.
— Это я знаю.
Ричард покачал головой.
— А вот о том, что к этому счёту прилагается письмо, вы не знаете.
Я снова замерла.
— Ещё одно?
— Да.
На этот раз я сразу раскрыла бумагу.
Почерк Дэниела.
Клэр, эти деньги — не извинение. Извинение невозможно оплатить. Это всего лишь несколько лет финансовой безопасности, которые я должен тебе за те месяцы страха, которые причинил.
Мне пришлось положить лист на стол.
— Идиот.
Ричард едва улыбнулся.
— Он сам довольно часто так себя называл.
— Нет. Сейчас так его называю я.
Впервые Ричард действительно улыбнулся.
Но затем снова стал серьёзным.
— Вы должны узнать ещё кое-что.
— Я уже начинаю ненавидеть эту фразу.
Он кивнул.
— Понимаю.
Оказалось, Слоун был не единственным человеком, знавшим о доказательствах Дэниела.
Кто-то внутри компании передавал информацию наружу.
Долгое время Ричард считал, что это один из руководителей.
Но ошибался.
Это была его собственная помощница.
Женщина по имени Мелисса Грант.
И Мелисса несколько лет назад неоднократно приходила к нам домой как коллега Дэниела.
Она знала меня.
Знала Софи.
Сидела за нашим столом.
Приносила мне цветы после операции на желчном пузыре.
Меня едва не вырвало.
— Это она отправила ту фотографию?
— Да.
— Она знала о машине?
— Да.
— Где она сейчас?
— Под стражей.
Именно её показания, по словам Ричарда, помогли выйти на других участников схемы.
— Значит, всё закончилось?
— Не совсем.
— Но я сейчас в безопасности?
Ричард посмотрел на меня.
— По словам людей, которые разбираются в этом лучше меня, да.
— А Софи?
— Тоже.
Я закрыла глаза.
Три месяца я считала себя брошенной женщиной.
Теперь выяснилось, что за мной следили, меня пытались защитить и одновременно предал человек, который хотел меня спасти.
Я даже не понимала, что из этого больнее.
Той ночью в каюте я перечитала письмо Дэниела, наверное, раз двадцать.
На последней странице было написано:
Я не прошу тебя ждать.
Не прошу продолжать меня любить.
И если ты встретишь человека, который даст тебе тот покой, которого я тебя лишил, открой ему дверь.
Только, пожалуйста, никогда не думай, что я ушёл потому, что тебя было недостаточно.
Я ушёл, потому что ты значила для меня слишком много, а я слишком сильно боялся позволить тебе принимать решение вместе со мной.
Последняя строка гласила:
Если я когда-нибудь вернусь, я постучу. А ты сама решишь, открывать мне или нет.
Я плакала, пока не уснула прямо в одежде.
А утром проснулась злой.
Не на Ричарда.
На Дэниела.
Месяцами я мечтала получить объяснение.
Теперь оно было у меня.
Но я поняла, что объяснение — совсем не то же самое, что оправдание.
Дэниел меня любил.
Да.
Дэниел пытался меня защитить.
Да.
Но при этом Дэниел унизил меня тем, что решил всё за меня.
Все эти вещи могли быть правдой одновременно.
Я не стала прерывать круиз.
Ричард предложил помочь мне организовать срочный перелёт домой.
Я отказалась.
— Дэниел уже отнял у меня несколько месяцев жизни. Не отдам ему ещё и отпуск.
Ричард рассмеялся.
— Теперь я начинаю понимать, почему он боялся вам всё рассказывать.
— Следовало бояться сильнее.
Я побывала на Мальте.
В Неаполе одна съела пиццу, которой хватило бы на двоих.
В Барселоне купила себе синие серьги.
Впервые я перестала демонстративно ждать, когда моя жизнь снова начнётся.
Я просто жила.
Через шесть дней я вернулась домой, и Софи встретила меня в аэропорту.
Она крепко обняла меня.
— Ну как тебе круиз?
