Однако поговорить с Кирюшей оказалось проще, чем они ожидали.
Через неделю Татьяна собирала его на прогулку, когда мальчик вдруг посмотрел на неё и спросил:
— Мам, а у тебя живот будет большим?
Татьяна замерла.
— Почему ты так решил?
— Валентина Степановна сказала. Она приходила, когда ты была в огороде. Сказала, что у тебя внутри ребёнок.
Татьяна присела перед ним и осторожно положила руки ему на плечи.
— Кирюша, ты не должен бояться. Ты был нашим первым ребёнком. Ты наш сын. И так будет всегда.
Мальчик внимательно смотрел ей в глаза.
— А тот ребёнок тоже будет вашим?
— Конечно. И ты станешь его старшим братом.
Кирилл задумался.
— А вы меня не вернёте?
— Никогда, — твёрдо ответила Татьяна. — Слышишь? Ни за что и никогда.
Кирюша кивнул, но Татьяна заметила: он не поверил до конца.
Слишком много раз взрослые обещали ему одно, а потом поступали иначе.
Проходили месяцы.
Живот Татьяны становился всё заметнее. Кирюша с тревогой наблюдал за ним и иногда подходил, чтобы осторожно прикоснуться ладонью.
— Кто там? — спрашивал он.
— Пока не знаем. Может быть, твой братик. А может, сестрёнка.
— А он или она будет меня любить?
— Обязательно. Ты ведь будешь старшим братом.
Кирюша ненадолго задумывался, а потом убегал играть.
Но Татьяна всё чаще замечала, что он стал капризнее. Иногда плакал без причины, требовал, чтобы она сидела рядом, и специально нарушал правила.
Словно проверял её.
Он хотел убедиться, что его будут любить даже тогда, когда он станет неудобным.
Однажды ночью Кирюша проснулся с криком. Татьяна тут же прибежала к нему и подняла на руки.
— Что случилось? Тебе приснился плохой сон?
— Вы меня увезли! — рыдал мальчик. — Вы посадили меня в машину и вернули обратно. Сказали, что я вам больше не нужен, потому что у вас теперь будет свой ребёнок.
Татьяна крепко прижала его к себе и стала гладить по волосам.
— Ты наш. Ты слышишь? Наш сын. Мы никогда тебя не оставим. Никогда.
Олег стоял в дверях и молча смотрел на них. Его глаза тоже были полны слёз.
Девочка родилась в декабре.
Крепкая и здоровая, весом три килограмма шестьсот граммов. Родители назвали её Анечкой.
Татьяна лежала в роддоме в столице республики. Через несколько дней Олег привёз Кирюшу, чтобы он впервые увидел сестрёнку.
Мальчик остановился возле кровати и долго смотрел на маленький свёрток. Лицо у него было растерянным и серьёзным.
— Какая она маленькая, — наконец сказал он.
— Ты тоже когда-то был таким, — улыбнулась Татьяна. — А теперь вырос. Скоро будешь её защищать.
Кирюша осторожно протянул палец. Анечка сжала его крошечной ладошкой.
Мальчик замер, а потом расплылся в широкой улыбке.
— Она меня держит! — радостно воскликнул он. — Мам, пап, она меня держит!
Все в палате засмеялись.
Первые месяцы после рождения Анечки были непростыми.
Девочка часто плакала по ночам. Татьяна почти не спала, Олег уставал на работе, а Кирюша всё чаще ревновал.
Однажды он тихо спросил:
— Мам, а ты меня любишь?
Татьяна поставила кастрюлю на плиту, вытерла руки и присела рядом с ним.
— Конечно, люблю.
— Очень?
— Очень.
— А Анечку ты тоже любишь?
— И Анечку тоже.
Кирюша нахмурился.
— А кого больше?
Татьяна взяла его за руки.
— Знаешь, Кирюша, любовь не делится на части. Когда появляется второй ребёнок, её становится больше. Раньше моё сердце было наполнено любовью к тебе. А теперь в нём есть место и для Анечки. Но это не значит, что тебе досталось меньше.
Мальчик задумался.
— Значит, у тебя стало два сердца?
— Можно сказать и так.
— Тогда у меня тоже два сердца. Одно для тебя, а второе для папы.
Татьяна обняла его.
— Вот видишь. У каждого человека может быть столько любви, сколько людей он любит.
Кирюше было пять с половиной лет, когда Анечка начала ходить.
Он водил её за руку по двору, показывал цыплят, котёнка, грядки с клубникой и старую будку, в которой когда-то хранились инструменты.
Анечка часто падала, поднималась и снова шла за братом.
— Она везде за мной ходит, — гордо сообщал Кирюша взрослым. — Потому что она меня любит.
Олег наблюдал за детьми и вспоминал тот вечер, когда Татьяна впервые предложила усыновить ребёнка.
Тогда он боялся, что не сможет полюбить чужого мальчика. Боялся, что не хватит сил и терпения. Но теперь не мог представить свою жизнь без светловолосого Кирюши, который делился с сестрой игрушками и терпеливо учил её произносить слово «брат».
Однажды Кирилл спросил:
— Пап, если бы мама сначала родила Анечку, вы бы меня не усыновили?
Олег опустился перед ним на корточки.
— Сынок, запомни одну вещь. Мы тебя не просто взяли. Мы тебя ждали.
— Но вы ведь не знали, что я существую.
— Не знали. Но все эти девять лет судьба будто готовила нас именно к тебе. Ты должен был стать нашим сыном. А Анечка появилась потом — как ещё один подарок.
Кирюша засмеялся.
— Значит, я подарок?
— Ты наш главный подарок.
— А Анечка?